Книга Сезон штормов, страница 77 – Теа (Тея) Гуанзон

Ее задранные юбки стали актом капитуляции. Таласин поверить не могла в то, что собирается сделать. Но тело было на пределе, требовало облегчения, и лучше было вообще ни о чем не думать. Она так устала думать. И жить под вечный рефрен «не могу» в страхе за будущее.

«Мне так одиноко», – прошептала она в тайной вселенной разума, там, где никто никогда ничего не услышит. Таласин сморгнула слезинку жгучего стыда, выкатившуюся из уголка глаза. Пальцы ее скользнули под поясок нижнего белья. И начали двигаться.

Наступило затмение, и над Вечным морем поднялся щит света-и-тени. Это была блестящая идея Севраима – чтобы боевой корабль Иантаса палил в Аларика с Таласин, стоящих на палубе одного из малых судов замка, из пустотных пушек. В данный момент прогулочная яхта была заключена в мерцающую черно-золотую сферу, в которую тщетно били аметистовые молнии. Сфера парила в воздухе, и яркие сполохи огнями фейерверка отражались с темных беспокойных водах внизу.

Хорошая была тренировка. Угроза угодить под удар магии смерти – вот все, что требовалось Таласин, чтобы не терять концентрацию, даже призывая эфирную магию рядом с человеком, мечтам о котором она предавалась, лаская себя утром.

Однако работа все равно была тяжела, особенно без помощи усилителей. Когда был отражен выстрел последней пустотной пушки, ноги отказались держать Таласин, и она рухнула навзничь на холодное твердое ложе из тиковых досок.

Аларик со стоном растянулся рядом. Они лежали, задыхаясь, купаясь в поту. Затмение Третьей наполняло глаза Таласин алым сиянием.

Начавшееся жжение она встретила со страхом, но без удивления. Тело ожидало этого, хотя разум и надеялся, что обойдется. Жар разливался, вонзаясь в плоть, точно иглы, и Таласин твердо знала, что именно так чувствовали себя умирающие – все, кого она когда-либо убила. Это ее наказание. Расплата.

Она потянулась к Аларику – потому что была трусихой. Его ледяные пальцы переплелись с ее, унимая огненный ад. А его кожа меж тем постепенно согревалась.

— Это случилось снова. И без всяких усилителей, – выдохнула Таласин, когда вновь обрела дар речи. – Это… значит ли это, что отныне так будет всегда?

— Не знаю, – голос Аларика тоже звучал растерянно. Сломленно. Устало. – Возможно, это происходит только после вызова щита света-и-тени. А может, дело в затмении. Так или иначе, это определенно эффект усилителей. И если он долговременный…

— Надеюсь, нет. Не можем же мы быть рядом друг с другом каждое затмение.

«И после моего предательства ты, вероятно, скорее умрешь, чем вновь прикоснешься ко мне», – безмолвно добавила Таласин с болью в сердце.

Боевой корабль отправился в доки, оставив их одних над открытым морем. Таласин не хотела никого больше подвергать риску, поэтому сама отвела яхту от острова. Теперь пришла пора возвращаться.

Она села, твердо намереваясь править к берегу, но что-то в выражении лица глядящего на нее Аларика остановило. Даже если муж все еще обижен на Доминион – а следовательно, и на нее – за то, что они полезли в его магию…

«Его заботит, что ты думаешь».

Ну вот опять. Темный внутренний голос. И сейчас она не могла отмахнуться, как делала раньше. Возможно, им никогда больше не представится такая возможность, никогда больше они не будут одни, там, где никто не может отвлечь или помешать.