Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 25 – Светлана Бернадская

— Госпожа баронесса. Позволишь ли войти?

Лавандея едва удостоила ее взглядом. Брезгливо накинула поверх бархатной обивки кресла тонкую шаль и проворчала себе под нос:

— Разве я могу что-то позволить или не позволить хозяйке этого дома?

Леди Амелия помолчала. А затем медленно и грациозно, с поистине королевским достоинством, опустилась в кресло напротив.

— Надеюсь, тебе понравились покои, и ты смогла как следует выспаться.

— О да, покои изумительные. Постель, правда, давно следует выкинуть на помойку, но я понимаю: замок переживает не лучшие дни, приходится экономить.

Леди Амелия едва заметно поджала губы.

— Я распоряжусь заменить постель. У тебя есть еще какие-нибудь пожелания?

— Ваш петух.

Тонкие, подведенные угольком брови леди Налль удивленно взметнулись вверх.

— Петух?

— Да, петух. Тот, что самый горластый. Я бы очень хотела попробовать сваренный из него бульон. Сегодня за обедом.

Леди Амелия подавила легкий вздох. Надо отдать графине должное: у нее неплохо получалось изображать огорчение и искреннее желание угодить гостье. А еще следовало признать, что выглядела она, несмотря на все свои невзгоды, весьма привлекательно. Блестящие светлые волосы, уложенные в затейливую прическу, большие, полные неуловимой печали зеленые глаза, бескровные губы с трогательным, почти детским изгибом. Женщина, являвшая собой воплощение безграничной скорби, но при этом сохранявшая горделивую осанку и тонкий стан. Куда тоньше, чем у самой Лавандеи.

И это наблюдение тоже не добавляло настроения.

— Я передам твое распоряжение на кухню. А так же о том, чтобы тебе сменили покои. Прошу прощения, это моя оплошность. Я должна была позаботиться о том, чтобы окна гостевой спальни выходили не во внутренний двор, а в тихий палисадник у замковой стены.

— Осторожнее, Амелия. Мед в твоих речах заливает мне уши — так и оглохнуть недолго. Зачем ты пришла?

— А ты… зачем здесь? — последовал тихий встречный вопрос.

Хоть сам по себе этот вопрос и являлся вопиющим нарушением этикета, но прозвучал он не то что не обидно… а как-то даже смиренно.

— Чтобы помочь твоему супругу отразить атаку врага. Разве он сам не сказал?

— Это очень благородно, — с придыханием ответила Леди Налль и прижала обе руки к сердцу. Лавандея поморщилась: теперь бывшая соперница явно переигрывала. — Но всякое благородство требует взаимности. Надеюсь, мой супруг пообещал тебе достойную награду за услуги?

Ах вот оно что. Раскусив наконец неумелую игру леди Налль, Лавандея не смогла удержаться от ехидной ухмылки.

— Не бойся. У меня нет цели отодвинуть тебя в сторону и занять твое место рядом с Амисом. И ничего такого, что могло бы затронуть твои интересы, он мне не обещал.

Ей показалось, или леди Амелию не обрадовал этот ответ?

— Я вовсе не была бы против…

— Постой. В самом деле? Ты именно на это и рассчитывала?

Амелия прикусила губу. И поспешно отвела взгляд, хотя Лавандее хватило и доли мгновения, чтобы заметить в огромных зеленых глазах влажный блеск.

— Ты правда хочешь избавиться от мужа? И надеялась, что я пришла отобрать его у тебя?

Горделиво расправленные плечи поникли. Пальцы метнулись к кистям богато расшитого пояса и принялись беспорядочно перебирать узелки. С бледных губ леди Амелии сорвался лихорадочный шепот: