Онлайн книга «Грехи отцов. За ревность и верность»
|
— Что случилось?! — яростно заорал старый князь и, схватив Филиппа за грудки, тряхнул так, что разорвал рубашку до пояса. Филипп, с трудом державшийся на ногах, повалился на диван. — Как ты мог?! Ведь ты же сын мне… Я понимаю, ты никогда меня не любил, но ведь должно́ же в тебе быть хоть какое-то понятие о чести? Ведь ты же не скот безмысленный! Девок дворовых силой и то брать негоже… — Батюшка, я не понимаю, — язык у Филиппа отчего-то заплетался, слова выговаривались с изрядным трудом, — объясните, чем я вас оскорбил… — Ты презрел все мыслимые законы, и Божьи, и человеческие! Ты посмел посягнуть на жену своего отца, которая стала для тебя почти матерью! Ты исчадье ада! Ты был так пьян, что даже не помнишь, что натворил! Ведь ты же на ногах не держишься! — И он влепил с трудом поднявшемуся сыну пощёчину, от которой тот вновь упал. — Я тебя в остроге сгною… — процедил он с ненавистью. В эту секунду дверь открылась, и вбежала Мария Платоновна. Она с плачем бросилась между Филиппом и мужем и обняла Андрея Львовича. — Прошу вас! Пожалуйста, не надо! Он был пьян, он не понимал, что творит, его же на каторгу отправят! Не надо, Андрей Львович, умоляю вас! — Волосы её растрепались, на опухшей губе запёкшаяся кровь, рубашка под распахнувшимся бархатным шлафором порвана и под ней, на шее и руках, виднелись кровоподтёки. — Неправда! — Голос у Филиппа был сиплый и едва слышался. — Ничего того не было! Эта женщина лжёт! Она лжёт и изменяет вам, батюшка! — Ах ты негодяй! — Отец, сжав кулаки, шагнул к нему, и княгиня с воплем повисла на муже. — Убирайтесь вон! — процедил отец. — Вы мне боле не сын! Я отпускаю вас, дабы не трепать имя Марии Платоновны по судам, и молите бога, чтобы я больше вас никогда не повстречал. Убью! И, обнимая рыдающую жену, князь вышел из библиотеки, яростно хлопнув дверью. Ничего не понимающий, раздавленный, ошеломлённый Филипп сквозь невыносимую боль обвёл комнату взглядом. Сам он был в одном нижнем белье, а на полу валялись три пустые бутылки из-под венгерского вина. * * * Едва удерживаясь в седле от накатывающей волнами дурноты, Филипп подъехал к дому Владимира. Его сильно тошнило, а голова болела так, что казалось, вот-вот разлетится на тысячу осколков. С трудом спустившись на землю, он бросил поводья подоспевшему конюшонку и, пошатываясь, вошёл в дом. 93 Увидев его, друзья, сидевшие в гостиной, разом вскочили. Однако приступить к расспросам им удалось лишь часов через пять, когда Филипп смог хотя бы более или менее членораздельно излагать свои мысли. Способствовали тому целительный травяной отвар, приготовленный кухаркой, и обливание водой из колодца. Когда Филипп, с трудом ворочая непослушным языком, завершил свой рассказ, некоторое время оба друга потрясенно молчали. — Вот так история… — пробормотал Владимир растерянно. — Слушай, а ты точно не… ну, в общем… не… — Ты хочешь сказать, не напивался до беспамятства и не насиловал жену моего отца? — любезно подсказал Филипп. Владимир покраснел и отвернулся. — Ты пил что-нибудь после разговора с ней? — сосредоточенно размышляя, спросил Алексей. — Она подала мне бокал с вином, — Филипп сморщился болезненно, от воспоминаний его вновь затошнило, — перед тем, как уйти. Я выпил и больше ничего не помню… |