Онлайн книга «Грехи отцов. За ревность и верность»
|
Но заметив испуг на лице собеседницы, священник вздохнул, перекрестился, прошептал неслышное и, поправив облачение, повернулся к Царским вратам. — Благословен Бог наш… — провозгласил он дребезжащим голосом: Филипп вполоборота смотрел на невесту: Элен, замерев и вся подавшись вперёд, слушала слова молитвы, глаза на бледном лице в сумраке казались огромными. Долгая, распевная, протяжная, будто песня, лилась молитва… Вот уж они трижды обменялись кольцами и шагнули на расстеленный на полу белый плат. — запел батюшка глухим надтреснутым голосом. — Блажени вси боящиися Господа, ходящии в путех Eгo… Филипп смотрел на Элен. Вздрагивали ресницы, мелко дрожала в её руке венчальная свеча. Как же он любил её! — Труды плодов Твоих снеси: блажен еси, и добро тебе будет… Филипп смотрел на Элен и думал о том, какую жертву она приносит, чтобы быть рядом с ним. От любви и нежности сжималось сердце, ему хотелось на колени пасть к её ногам… — Жена твоя, яко лоза, плодовита в странах дому твоего… Филипп смотрел на Элен, душа вся корчилась от отчаяния — зачем?! Зачем он обрекает её на прозябание с собою рядом! — Сынове твои, яко новосаждения масличная, окрест трапезы твоея… Филипп смотрел на Элен. Отчего-то её фигура вдруг стала терять очертания, огонёк свечи колебался и раздваивался, и он не сразу понял, что это слёзы наполнили глаза. Он запрокинул голову, стараясь загнать их внутрь, не дать пролиться… — Се тако благословится человек бояйся Господа… Филипп смотрел на Элен, и ему казалось, что она должна испытывать то же, что и он — страх, тоску, отчаяние. Ему хотелось крикнуть: «Остановитесь!», но он молчал, кусая губы. — Благословит тя Господь от Сиона, узриши благая Иерусалима вся дни живота твоего, и узриши сыны сынов твоих. Мир на Израиля. Филипп смотрел на Элен, и, почувствовав взгляд, она обернулась. Глаза её сияли, и счастье, огромное, бесконечное, не вмещалось на лице, стекало с него, окружало солнечным светом, аурой нестерпимого сияния, от которого хотелось зажмуриться. Но он не зажмурился, он смотрел на неё, и аура, ширившаяся и поглощавшая всё вокруг, окутала его, счастье обрушилось водопадом, прервало дыхание, благовестом зазвенело в ушах… Батюшка повернулся к нему: — Имаши ли, Филипп, произволение благое и непринужденное взяти в жены сию Елену ею же пред собою зде видеши? — Имам, честный отче, — дрогнувшим голосом произнёс Филипп. — Не обещался ли иной невесте? — Не обещался, честный отче. — Имаши ли, Елена, произволение благое и непринужденное взяти в мужья сего Филиппа его же пред собою зде видеши? — Имам, честный отче! — Голосок Элен прозвучал звонко и радостно, точно весенний птичий щебет на мгновение ворвался в осеннюю ночь. — Не обещалася ли иному мужу? — Не обещалась, честный отче. — Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа… — Голос священника, глухой и надтреснутый вдруг набрал мощь и звучность колокола и загремел на весь притихший в ночи храм. Батюшка взял в руки медный, потемневший от времени венец. — Венчается раб Божий Филипп рабе Божией Елене, во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. — Протянул его Филиппу. Тот коснулся губами образа Спасителя, и венец возложили ему на голову. — Венчается раба Божия Елена рабу Божию Филиппу, во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. |