Книга Эмма Дженкинс, страница 112 – Елена Владимировна Добрынина

— Вот с этой стороны улицы Сайфилд идет, проходит через арку и заходит в «Бочонок». А мы вон оттуда наблюдали, – Ноэль махнул рукой в сторону бокового выхода. – Тут же постоянно кто-то крутится.

Словно в подтверждение этих слов дверь таверны отворилась и, плеснув янтарным светом, выпустила из своих недр двух мужчин, прилично одетых, но и набравшихся тоже прилично.

— Какая симпатюля! – встрепенулся было один из них, окинув меня мутным взглядом, но заметил Ноэля, который выступил вперед, а рядом с ним Эверта и сдулся. Пьяные, поддерживая друг друга, направились в сторону арки.

— Надо все провернуть, пока он идет по двору. На улице слишком людно, внутри тоже, да и тесновато, – Эверт заглянул в окно.

Ноэль в это время подошел к дереву, посмотрел куда-то вверх и быстро, словно бельчонок, забрался на бочку, а с нее – на ветки раскидистого растения. Зелень и роскошные цветы надежно скрыли его от наших глаз.

— Если бы он подошел сюда, – из кроны вынырнула рыжая голова, – было бы проще.

— Думаю, это можно устроить, – кивнул Диксон. – Пойдемте-ка отсюда, а то вышибала начинает нехорошо на нас посматривать. Все, что нам надо, мы увидели.

Ноэль легко спустился вниз, и мы, пройдя сквозь сумрак арки, вышли на улицу.

— Слушайте, я сегодня к своим, – остановился на одной из улочек малец. – А то подумают, что я нос задрал.

— Ладно, – не стал спорить Диксон. – Завтра приходи, подлечим. И обсудим еще кое-что.

Паренек подмигнул нам здоровым глазом и растворился в вечерних закоулках.

Наступили дни, наполненные суетой. Дел было много: закончить все важное, передать дела в конторе, а мист Мун, словно нарочно, взвалил на меня такую прорву задач, что мне и отвара выпить было некогда. Надо было совершить миллион мелких покупок, рассчитаться с хозяйкой пансиона, попрощаться со знакомыми, которых у меня оказалось не так уж и мало.

Еще я пыталась уговорить Эверта позаниматься с Ноэлем – было абсолютно понятно, что он далеко не всегда может контролировать свой огненный дар. Но мужской половине нашей компании было пока не до этого: они продумывали свое темное дело, поэтому часто пропадали вечерами, а где, мне не сообщалось. Моя роль была проста: сидеть в комнате и не мешать.

Было тревожно, особенно вечерами, когда я оставалась одна. Успокоение я нашла в занятиях по магии. Плавные спокойные пасы магии жизни не очень соответствовали настроению, а вот некоторые упражнения из базовых приемов морталистики внезапно понравились. Особенно то, которое вызывает ускоренное старение неживой ткани. Резко выбросить перед собой руку с напряженной, отогнутой ладонью, мысленно произнести «цитиус» и представить, как из центра ладони выходит луч, направленный в цель. Разумеется, нужного эффекта я не добилась, да и не ждала, если честно, но душу отвела.

В последний мой рабочий день меня вызвал к себе мист Мун и очень ворчливо и раздраженно спросил, осознаю ли я, что мне с моей головой грешно растрачивать себя на неквалифицированных работах, надо идти учиться. Его возмущенный тон не мог ввести меня в заблуждение. За время нашего знакомства я научилась различать искреннюю заботу. Поэтому я не удержалась и чмокнула удивленного законника в сухую щеку.

— Я обязательно буду учиться, обещаю.

— Ладно, ладно, – проворчал мист Мун, отстраняясь, – иди уже. И вот еще, – он протянул мне конверт, – премиальные.