Книга Пушкин, кружка, два ствола, страница 62 – Юлия Стешенко

— Что? — Сумароков медленно отстранился. Дыхание у него стало тяжелым и глубоким, зрачки расширились, залив темнотой серебряную радужку. — Что не так?

— Дети.

— Что?!

— Дети. Тут могут быть чертовы дети.

— Откуда тут дети?

— А на пустыре откуда?! Вездесущие маленькие засранцы, — Дина провела языком по горящим от поцелуев губам. — Мы не должны забывать о моральном облике учителя.

— Какой ужас, — ухмыльнулся Сумароков. — Может, родители на тебя накатают заяву?

— И принесут тебе.

— Пускай несут, — легко согласился Сумароков. — Мы же не только аморальные, мы еще и коррумпированные!

Быстро поцеловав Дину в нос, он подхватил ее на руки и уверенно зашагал к машине.

Утром в квартире всегда было пасмурно. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую листву старой липы, подсвечивая ее нежным золотом. Дина осторожно выбралась из кровати, сразу же нашаривая тапочки — от пола ощутимо тянуло холодом. Сумароков еще спал, уткнувшись носом в подушку, его взъерошенная макушка едва выглядывала из убаюкивающе-теплых глубин одеяла.

Включив обогреватель, Дина поставила на огонь джезву и закурила, приоткрыв окно. С улицы уже тянуло легким, неуверенным еще морозцем, тревожно и странно пахло дымом — кто-то, наверное, уже затопил печь. Думать об этом было странно. Не в далеком прошлом, не в гостевой, инстаграмной деревне, а прямо здесь и сейчас люди достают воду из колодцев, топят печи, сыплют курам зерно, а козам… тоже, наверное, что-то сыплют. Траву. Или семечки. Черт его знает, что эти козы любят.

По полу прошлепали мягкие шаги. Дина кивнула, не оборачиваясь, и улыбнулась разгорающемуся солнцу.

— Носки хотя бы надень. Квартира еще не прогрелась.

— Да ладно тебе, нормально все, — Сумароков плюхнулся на табуретку и оглушительно, со стоном зевнул. — Ты чего в такую рань поднялась?

— План урока составить надо. Ну и с Маркушевым что-то придумать. Понятия не имею, как употребить его хулиганские устремления на пользу обществу.

— Да очень просто, — Сумароков шумно потянул носом, вдыхая аромат закипающего кофе. — Это же Маркушев. Ходячий протест. Просто запрети ему вмешиваться.

Глава 15 Игры в смерть для четвертого класса

Будучи единожды предъявленным публике, торт удивления уже не вызвал бы. А интерес поддержать хотелось, поэтому Дина разорилась на десяток разнообразных пирожных. Декоративно выложенные на блюдца, они терпеливо дожидались звонка.

И дождались.

Первой в дверь влетела Алина, жизнерадостно размахивая серебряно-глянцевым ранцем. За ней менее энергично, но тоже вполне бодро вошла Маша, потом — Света. Вслед за девочками потянулись мальчики. «Один, два, три, четыре», — считала про себя Дина, с удивлением отмечая, что не пришел только один ученик. Видимо, обещанные сладости примиряли подростков с неизбежными литературными экзерсисами. Как говаривал маркиз де Сад, природе угодно вести нас к счастью через страдания.

Последним в кабинет протиснулся Маркушев, крепко, как щит, прижимая к груди томик «Онегина». По ветхой картонной обложке расползались подозрительные коричневые пятна.

— Это что? — заинтересовалась Дина.

— Где? А, это… Да это батя на книгу паяльник ставит, когда починяет чего-нибудь. Ну и, бывает, промахивается, — смутился Маркушев. — Но это не страшно, пятна же только на обложке. Читать можно.