Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 39 – Фиона Сталь

— Вы... у вас есть песчаные карьеры? — удивилась я.

— У меня много чего есть, — он усмехнулся уголком губ. — А теперь идемте. Я хочу видеть отчет по вчерашней плавке. Тобиас сказал, процент брака снизился.

Мы вернулись в цех.

Там царила рабочая атмосфера, но с ноткой детского сада. Буквально.

Марта сегодня слегла с радикулитом, и мне пришлось взять Лотти с собой. Оставить ее одну в холодном доме я не могла.

Девочка сидела в самом безопасном углу цеха, огороженном ящиками, на куче старых пальто, и увлеченно рисовала мелом на доске. Рядом с ней, свернувшись калачиком, спал огромный фабричный кот, которого рабочие звали Уголек.

Когда мы вошли, Лотти подняла голову.

— Мама! Смотри, я нарисовала снежинку!

Я улыбнулась, подходя к ней.

— Красивая, милая. Только не выходи за линию ящиков, помнишь? Там горячо.

Роланд остановился рядом. Он смотрел на ребенка с выражением, которое я не могла расшифровать. Смесь любопытства и опаски, словно перед ним был не пятилетний ребенок, а маленький инопланетянин.

Лотти, ничуть не смущаясь его мрачного вида, встала и подошла к ограждению.

— Дядя герцог, — позвала она звонко.

Рабочие вокруг замерли. Тобиас, выдувавший шар, едва не поперхнулся воздухом. Никто не смел обращаться к «Ледяному Дьяволу» так фамильярно.

Роланд посмотрел на нее сверху вниз.

— Да, мисс Шарлотта? — ответил он вполне серьезно.

— А почему вы никогда не улыбаетесь? — спросила она, склонив голову набок. — У вас зубы болят?

Я похолодела.

— Лотти! — шикнула я. — Нельзя задавать такие вопросы взрослым людям!

Но Роланд вдруг присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Его дорогое пальто коснулось пыльного пола, но он даже не заметил.

— Нет, зубы у меня в порядке, — сказал он. — Просто я... берегу улыбки. Их у меня мало.

— Почему мало? — не унималась Лотти. — Вы их потеряли? Как папа потерял деньги?

Жестокая детская непосредственность ударила под дых. Но Роланд не рассердился.

— Вроде того, — кивнул он. — Иногда взрослые теряют важные вещи.

Лотти задумалась. Она порылась в кармане своего платьица и достала что-то маленькое, блестящее.

— Вот, — она протянула ладошку через ящики. — Возьмите.

Роланд подставил руку, и она вложила ему в ладонь маленький стеклянный шарик — просто застывшую каплю стекла, которую Тобиас сделал для нее вчера, чтобы она не скучала. Капля была кривоватой, с пузырьками воздуха, но на свету переливалась всеми цветами радуги.

— Это волшебный камень, — прошептала Лотти заговорщически. — Если посмотреть через него на свет, мир становится веселым. Может, он поможет вам найти улыбку.

Я затаила дыхание. Что он сделает? Вернет? Выбросит? Посмеется?

Роланд смотрел на стекляшку в своей большой руке, обтянутой черной кожей перчатки. Потом он медленно снял перчатку и взял капельку пальцами. Поднес к глазу и посмотрел на горящую печь.

— Хм, — произнес он. — И правда. Огонь стал фиолетовым.

Он спрятал стекляшку в карман жилета, туда, где лежали его золотые часы.

— Спасибо, мисс Шарлотта. Я буду беречь его.

Он поднялся, отряхнул пальто и, встретившись со мной взглядом, вдруг смутился. На секунду маска слетела, и я увидела обычного человека, тронутого добротой ребенка.

— У вас... хорошо воспитанная дочь, Эмилия, — буркнул он, отводя глаза. — Хоть и задает слишком много неудобных вопросов.