Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 4 – Фиона Сталь

Он лишь кивнул, не глядя на меня.

— Утром экономка приготовит завтрак. После него вы уйдете, — повторил он тоном, не терпящим возражений.

— У вас есть экономка? — удивилась я. Я почему-то была уверена, что он живет здесь один, как какой-нибудь сказочный монстр.

— Да. А теперь отдыхайте, — он развернулся, чтобы уйти.

— Граф! — окликнула я его.

Он замер, медленно обернувшись. В его глазах читался немой вопрос, смешанный с явным нетерпением.

— Просто… спасибо, — повторила я тише. — Это же наверное, всё декорации, да? Вы тут фильм снимаете и так хорошо вжились в роль?

Он снова лишь кивнул и, не сказав больше ни слова, ушел, оставив меня одну в огромной холодной комнате. Его удаляющиеся шаги быстро затихли в бесконечных коридорах этого замка.

Я осталась стоять на пороге, глядя в темноту. Холод, усталость и странность происходящего разом навалились на меня. Я в замке. В гостях у живого графа. После автомобильной аварии.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Что, черт возьми, происходит? Где я? Это все какой-то безумный сон, последствие удара головой. Да, точно. Сейчас я засну, а проснусь уже в больнице, и надо мной будет склоняться не хмурый красавец-аристократ, а обычная медсестра.

Но холод каменного пола, ощущаемый даже сквозь мокрые джинсы, был слишком реальным. Как и гулкий стук моего собственного сердца в мертвой тишине старинного замка…

Я так и уснула на полу у двери, свернувшись калачиком, словно бездомный котенок, ищущий хоть каплю тепла. Промозглая сырость каменного пола пробирала до костей даже сквозь влажную одежду. Сон был тяжелым, рваным, полным обрывков воспоминаний: слепящие фары, визг тормозов, а потом — бесконечный, темный лес и лицо графа, высеченное будто из гранита.

Проснулась я от того, что окончательно замерзла. Тело ломило, а зубы выбивали мелкую дробь. Кое-как поднявшись на затекшие ноги, я поняла, что оставаться в мокрой одежде — верный путь к воспалению легких. А умирать в чужом в замке угрюмого графа, в мои планы как-то не входило.

Оглядев комнату, я нашла то, что граф назвал шкафом. Огромный, из темного, почти черного дерева, он пах нафталином и временем. С трудом потянув на себя тяжелую резную дверцу, я заглянула внутрь. На полках лежали аккуратные стопки белья — белоснежного, накрахмаленного до хруста, но явно очень старого. А на вешалке висело несколько платьев и одна… ночная сорочка. Длинная, до пят, из плотного, чуть пожелтевшего от времени хлопка, с высоким воротником и крошечными пуговками у горла. Выглядела она так, будто ее носила еще прабабушка графа.

Но, выбор был невелик. Быстро скинув с себя липкие, холодные джинсы и куртку, я натянула это произведение швейного искусства прошлого. Ткань оказалась неожиданно мягкой. Я почувствовала себя персонажем исторического романа, вот только декорации были слишком уж реальными.

Подойдя к окну, я отодвинула тяжелую, пыльную штору. За стеклом была все та же унылая картина. Дождь. Он не прекращался ни на секунду, монотонно стучал по стеклу, стекал мутными ручьями по камню. А за стеной дождя — все тот же бесконечный, темный лес. Ни огонька, ни дороги, ни малейшего намека на цивилизацию. Чувство полной, абсолютной изоляции накрыло меня с головой.