Книга Развод. В ловушке Сумеречного Генерала, страница 31 – Алена Питт

Он распахнул дверь, и я шагнула внутрь.

И ахнула.

Внутри особняк был великолепен.

Моему взору открылся холл, от которого захватывало дух. Высокий потолок — не меньше пяти метров — с лепниной, которая изображала сцену из античной мифологии: боги на Олимпе, колесница Гелиоса, драконы, впряжённые в нее вместо коней. Лепнина была местами потрескавшейся, местами осыпавшейся — но сквозь слои пыли и времени угадывалось былое величие.

Пол был выложен мраморной плиткой — белый и чёрный мрамор образовывали сложный геометрический узор, напоминающий шахматную доску, но с более замысловатым рисунком. В центре пола — мозаичная розетка из разноцветного камня: дракон, свёрнутый кольцом, с рубиновыми глазами, которые, казалось, смотрели на меня в ответ.

Огромный камин из белого камня занимал почти всю левую стену. Он был украшен резными пилястрами, а над каминной полкой возвышался барельеф: сцена битвы дракона с рыцарем, где дракон, судя по композиции, побеждал. В камине лежали дрова — старые, сухие, готовые вспыхнуть от одной искры.

Стены были расписаны фресками в несколько ярусов. Я подошла ближе, разглядывая их. Сцены охоты: всадники с копьями, собаки, затравленный олень. Мифологические сюжеты: сатиры, нимфы, боги в золотых колесницах. И драконы — они были повсюду. В небе, над головами охотников. В морских волнах, обвивающие корабли. В сражениях, изрыгающие пламя на армии врагов.

Краски потускнели от времени, но мастерство художника было очевидным. Я различала тонкие мазки, игру светотени, тщательно проработанные детали. Этот художник был гением — он вложил душу в каждую линию.

— Боже мой… — выдохнула я, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, стараясь впитать каждую деталь, каждую трещину, каждый блик света. — Это… это потрясающе. Я не ожидала, что он настолько хорошо сохранился. Судя по фотографиям… но фотографии не передают и половины.

— Я знал, что тебе понравится, — в голосе Алекса звучала гордость. Он стоял в нескольких шагах позади меня, скрестив руки на груди, и наблюдал за моей реакцией с явным удовольствием. — Этот дом строил мой дед. Точнее, мой предок во втором колене, граф Вильгельм Бальмонд. Он был архитектором и художником. Он спроектировал каждую комнату, каждую деталь интерьера. Он лично расписывал фрески в этом зале. Работа заняла двенадцать лет.

— Двенадцать лет? — я обернулась к нему. — Он расписывал один этот зал двенадцать лет?

— Да. Он был перфекционистом. Говорил, что дом — это лицо рода, и оно должно быть безупречным. — Алекс подошёл ближе. — Каждая деталь здесь — ручная работа. Камин — итальянский мрамор, привезённый из Каррары. Паркет — французский дуб, вымоченный в специальном растворе, чтобы не гнить. Фрески — темперные краски на известковой штукатурке, секрет рецепта утерян.

Я подошла к камину. Мрамор был прохладным под моими пальцами. Я провела рукой по поверхности, стирая слой пыли. Под ней проступила тонкая резьба — переплетённые драконьи тела, чешуя, крылья, раскрытые пасти. Работа была филигранной — каждый мускул, каждый изгиб были проработаны с анатомической точностью.

— Это твой родовой герб? — спросила я, не оборачиваясь.

— Да. — Он подошёл ко мне вплотную — я чувствовала тепло его тела за своей спиной, даже не касаясь его. — Дракон, обвивающий меч. Символ рода Бальмондов. Наш девиз: «Огнём и сталью».