Книга Развод. В ловушке Сумеречного Генерала, страница 35 – Алена Питт

Изнутри потянуло теплом и знакомым запахом — воска, старого дерева и чего-то неуловимо древнего.

— Прошу.

Я шагнула внутрь — и застыла.

Спальня.

Та самая спальня из моих снов.

Вот она — передо мной, реальная, осязаемая, настоящая.

Кровать под тёмно-бордовым балдахином — тяжёлый бархат, расшитый золотыми нитями, резные столбики из тёмного дерева, высокое изголовье с инкрустацией перламутром. Покрывало — того же тёмно-бордового цвета, с тиснёным узором — драконьи тела, переплетённые в замысловатом танце.

Камин — белый мрамор с прожилками, украшенный барельефами. В нём весело потрескивал огонь, хотя никто его не зажигал. Пламя плясало, отбрасывая на стены золотые тени.

Свечи в канделябрах — массивных, серебряных, высотой почти в метр — мерцали тёплым, живым светом. Воск стекал по серебру длинными каплями, застывая на подсвечниках.

И портрет. Тот самый портрет, что висел в замке — над камином. Он сидел в кресле, в расстёгнутой рубашке, с бокалом вина и той самой опасной усмешкой, от которой у меня подкашивались колени.

Всё было точь-в-точь, как во сне. Каждая деталь. Каждая тень. Каждый блик света на потолке.

Я медленно повернулась к нему. Голос сорвался — я не могла произнести ни слова.

— Это… — наконец выдохнула я. — Это та самая комната. Из моих снов.

Он стоял у входа, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

— Это моя спальня в замке, — сказал он тихо. — Но я перенёс её сюда, в особняк. Сегодня утром. Пока ты была на работе.

— Как? — я не верила своим глазам. — Как это возможно? Это же целая комната. Камин. Кровать. Потолок.

— Магия, — он пожал плечами с такой лёгкостью, будто речь шла о заказе такси. — Драконья магия. Когда я проснулся, ко мне вернулась моя сила. Я могу перемещать предметы между своими владениями. Даже целые комнаты.

— Но зачем? — спросила я, хотя сердце уже знало ответ.

Он шагнул ко мне — медленно, будто боясь спугнуть.

— Чтобы ты знала: всё, что случилось между нами, было реально. — Он остановился в шаге от меня. — Чтобы ты могла прийти сюда в любое время и убедиться, что сны — не ложь. Чтобы ты знала, что я существую. Что я жду тебя. Что я — настоящий.

Я подошла к кровати, провела рукой по покрывалу. Бархат скользнул под пальцами — мягкий, тёплый, настоящий. Тот же самый, что я помнила по снам. Я сжала ткань в кулаке, ощущая её фактуру.

Села на край кровати. Матрас мягко прогнулся под моим весом. Подняла глаза на портрет. Его глаза — нарисованные — смотрели на меня с тем же выражением, что и глаза живого Алекса.

— Всё по-настоящему, — прошептала я.

Я подошла к камину, протянула руки к огню. Пламя было горячим — настоящим, живым, жар обжигал ладони, заставляя отшатнуться.

— Я думала, что схожу с ума, — сказала я, не оборачиваясь. — Каждое утро я просыпалась и думала: это плод моего воображения. Что я придумала тебя. Что я сошла с ума от одиночества после развода. Что мой мозг создал идеального мужчину, чтобы я не сошла с ума от боли.

— Я тоже боялся, — сказал Алекс у меня за спиной. Его голос звучал глухо, напряжённо. — Когда проснулся в замке и понял, что ты — не сон, а реальная женщина, я испугался. Драконы не боятся многого, Анна. Но я испугался. — Я услышала его шаги — он подходил ближе. — Я испугался, что ты не примешь меня. Что подумаешь, будто я — сумасшедший старик, который выдумал себе любовь. Что ты сбежишь, едва узнав правду.