Книга Лотос и роза, страница 45 – Марья Зеленая

Глупо. Они пьяны. Заняты. Не будут обсуждать дела.

Но другого шанса не было.

Из-за ширм доносился скрип кроватей, тяжелое сопение, заученные стоны куртизанок. «Господин такой сильный...» — профессиональная лесть.

Бесполезно.

Лян сжал кулаки.

Где-то там — деревня, название которой я не знаю. Двадцать женщин, которые пока еще свободны. Пока...

Я должен это остановить!

Дверь тихо скрипнула. Лян замер, тело инстинктивно напряглось.

На пороге стояла девушка.

Она была моложе остальных. Нежное лицо, большие глаза, персиковый румянец на щеках. Ее красоту еще не успели похоронить под слоями белил. Блестящие волосы, собранные в простую прическу. Голубое платье, почти скромное по меркам борделя.

Она была... красивой. Очень красивой.

И шла прямо к нему.

Семенящая походка на искалеченных ногах, но в ней была какая-то грация — она научилась превращать увечье в танец.

— Господин один? — тихо спросила она. — Мама Чжу послала меня составить вам компанию.

Села на подушку рядом с ним. Взяла бутылку, наполнила чарку. Протянула ему, застенчиво улыбаясь.

— Я только переводчик. — Лян не взял чарку. — За меня не заплатили.

Она удивленно моргнула.

— ...Но... мама сказала...

Бросила взгляд на ширмы, за которыми продолжалось «веселье», затем снова посмотрела на него.

— Вы красивый, — произнесла она. — Я согласна... бесплатно.

Она сидела рядом — слишком близко. Длинные ресницы отбрасывали тени на щеку. Нежный румянец, тонкие волоски у виска. Изящное маленькое ухо — почти прозрачное на свету.

Лян чувствовал ее тепло, слышал дыхание, видел, как едва заметно вздымается ее грудь.

— Нет, — произнес он.

Девушка замерла. Улыбка исчезла с лица. Она опустила голову, плечи поникли.

— Понимаю. Я недостаточно красива. Позвольте, я позову Чуньхуа... Она намного красивее меня.

Она встала слишком быстро, не глядя на него. Пытаясь уйти до того, как окончательно потеряет лицо.

Лян торопливо протянул руку — не касаясь, просто жест.

— Подожди. Это не так. Ты красивая. Очень.

Девушка остановилась, недоверчиво глядя на него.

— Тогда почему..?

— Я дал обет.

Она сдвинула брови.

— Обет? Какой обет?

— Не могу сказать. — Лян покачал головой. — Но поверь... это совершенно не из-за тебя.

Девушка смотрела на него с возрастающим любопытством.

— Вы монах?

Лян не ответил. Вместо этого достал из рукава несколько медяков.

— Возьми, — он протянул деньги.

Немного. Но для куртизанки — знак уважения. В борделях им редко платили напрямую. Все доставалось маме.

Девушка взяла монеты, поклонилась ему — глубже, чем требовал этикет.

— Благодарю, господин.

Вышла так же тихо, как появилась.

Молодая. Красивая. Чья-то сестра. Чья-то дочь.

Как Мэйхуа.

Лян сжал кулаки. Посмотрел на ширмы, за которыми мужчины наслаждались плодами чужих преступлений.

Я не спас Мэйхуа. Но я спасу их. Тех двадцать.

Любой ценой.

Глава 10. Страшная правда

Виктория сидела в кресле у окна. Корсет давил на ребра — ощущение, от которого никуда не деться. Каждый вдох неглубокий, осторожный. Она давно привыкла, но сегодня корсет казался особенно тугим. Или просто тело было слишком напряжено?

Часы на каминной полке тикали размеренно, бесконечно. Половина первого ночи.

Где он?

Виктория смотрела в окно, хотя видела лишь свое отражение в темном стекле. Каждый звук заставлял ее вздрагивать. Напрягаться. Прислушиваться.