Книга Фрейлина поневоле, страница 66 – Алексей Фирсов

Я больше не хотела быть пассивной куклой. Всю свою накопившуюся ярость, всю жажду жизни я вложила в это мгновение. Я решительно расстегнула пуговицы на его камзоле, стягивая тяжелую ткань с его плеч. Николай, издав сдавленный стон, помог мне избавиться от рубашки.

Его тело было великолепным. Ни капли лишнего жира — только литые, выточенные долгими часами фехтования мышцы, гладкая горячая кожа, пахнущая сандалом. Он был красив той безупречной, породистой красотой, от которой у женщин перехватывает дыхание. И сейчас вся эта красота принадлежала мне.

— Боже, Анна... Кто вас этому научил? — прохрипел он, когда я дерзко провела ладонями по его груди, спустившись к линии талии. В его голосе смешались шок и абсолютный восторг. В Европе он привык к искушенным куртизанкам и скучающим графиням, но моя несдерживаемая, первобытная жажда была для него в новинку.

— Считайте это моим врожденным талантом, Николя, — усмехнулась я, притягивая его к себе.

Шелк моего домашнего платья с легким треском поддался его нетерпеливым пальцам. На этот раз на мне не было пыточного корсета, только тонкая батистовая сорочка. Николай покрывал поцелуями каждый сантиметр обнажающейся кожи: ключицы, ложбинку между грудей, живот. От его прикосновений по телу разбегались электрические разряды.

Это не была та глубокая, разрывающая душу на части связь, которая была у меня с Александром Куракиным. Это было нечто иное.Это была чистая, незамутненная физическая страсть.Пожар, в котором сгорали все страхи перед завтрашним днем.

Когда мы окончательно избавились от одежды, Николай навис надо мной. Его зеленые глаза в полумраке казались почти черными от желания.

— Вы — колдунья, — прошептал он по-французски, его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. — Я приехал сюда за спасением от долгов, а нашел погибель.

— Так погибните красиво, граф, — выдохнула я, разводя колени.

Вхождение было резким, глубоким, выбивающим воздух из легких. Я вскрикнула, запрокинув голову, и впилась ногтями в его напряженную спину. Николай замер на секунду, давая мне привыкнуть к его размеру, его горячие губы нежно коснулись моего пульсирующего виска. А затем он начал двигаться.

Ритм нарастал с каждой секундой. Это был бурный, жадный танец. Николай оказался невероятно искусным любовником — он читал каждое движение моего тела, безошибочно находя те точки, от которых сознание срывалось в бездну. Я отвечала ему с такой же неистовостью. Мои стоны смешивались с его тяжелым, прерывистым дыханием. Я обхватила его бедра ногами, прижимая к себе еще плотнее, требуя большего, требуя полного слияния, которое заставило бы меня забыть обо всём на свете.

Скрип массивной кровати тонул в потрескивании поленьев. Жар наших разгоряченных, блестящих от пота тел казался невыносимым.

Я не чувствовала вины. Я не предавала Александра, потому что наша партия на шахматной доске Екатерины еще не была закончена, а мне нужна была энергия, чтобы выжить. Николай давал мне эту энергию. Он давал мне ощущение моей собственной власти над моментом.

С каждым толчком напряжение внутри меня скручивалось в тугую, звенящую пружину. Комната поплыла перед глазами.

— Аннет... — прорычал Николай, его движения стали неистовыми, лишенными всякого контроля.

Искры перед глазами вспыхнули ослепительным светом. Я закричала, вжимаясь лицом в его горячее плечо, когда сокрушительная волна оргазма накрыла меня с головой. Мое тело выгнулось дугой, содрогаясь от невероятного наслаждения. В ту же секунду Николай мощно толкнулся в последний раз и с глухим стоном излился в меня, рухнув рядом на подушки.