Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 18 – Сия Ник

— Если у тебя не получится, Вера, — сказал он, — то у меня уже не будет возможности тебя отблагодарить. Но и спросить с тебя — тоже не будет. Так что в проигрыше окажешься только ты: застрянешь в чужом мире без обещанного. Это твой риск. Я тебя в него не толкаю. Решай.

Она долго на него смотрела.

Странное дело: за тридцать минут в этом зале она поставила диагноз, оскорбила влиятельного человека, согласилась лечить умирающего императора и почти привыкла к мысли, что ей теперь жить в мире с летающими ящерами и мантами вместо такси. А вот это — простое условие, простая сделка, простое «если получится» — её испугало больше всего. Потому что обещание было слишком большое. Потому что под ним угадывалось что-то такое, что Вера не умела называть, но умела чувствовать: этот человек не давал лёгких обещаний, и если он сейчас сказал «любое» — значит, он действительно сделает любое. Включая то, что она боялась бы попросить.

Она сделала вдох.

— Я согласна, — сказала она. — Но я хочу первый срок. Через тридцать дней мы оба посмотрим, есть ли прогресс. Если есть — продолжаем. Если нет — пересматриваем договор. Я не хочу обещать вам того, чего не смогу сделать.

— Согласен.

— И ещё одно уточнение, ваше величество. Я не врач. Я ветеринар. Я не могу обещать результат. Я могу обещать только, что попробую и буду действовать профессионально.

— Этого достаточно.

— И ещё одно.

— Что?

— Я не упоминаю это в обиду. Но кто-то в зале — какой-то конкретный человек, — она не посмотрела на Верана, и это было важно, что она не посмотрела, — может попытаться меня устранить. Я не разбираюсь в ваших отношениях. Но мне нужна охрана. Не из вежливости. По делу.

Аэдрис помолчал.

— Айри, — сказал он, не повышая голоса. Из-за колонны вышла его старая служанка, как будто она там всё это время и стояла, что, разумеется, так и было. — Госпожа Вера переезжает в крыло Восточных Покоев. Поставьте у её дверей двух из моих личных. Меняйте каждые шесть часов. Питание — с моего стола, проверенное.

— Будет сделано, Ваше Величество.

— Иссара.

Из-за другой колонны вышла Иссара. Старуха шла медленно, опираясь на трость, но шла прямо.

— Ты слышала? — спросил Аэдрис.

— Слышала, Ваше Величество.

— Веди её. Объясняй. Помогай.

— Будет сделано.

Аэдрис снова посмотрел на Веру.

— Иди. Отдыхай. Завтра в полдень — у меня.

Вера поклонилась — как и в первый раз, головой, не глубоко. Повернулась. И только повернувшись, поняла, что у неё трясутся ноги. Не от страха. От усталости. От того, что она тридцать минут стояла, говорила с императором умирающего мира и поставила диагноз дракону.

Она пошла к выходу. По залу, под взглядами тридцати человек, чьих имён она не знала. Мимо колонн. Мимо Верана, который смотрел ей вслед — она кожей чувствовала, как смотрит, — и взгляд его был не злой. Хуже. Внимательный. Внимательный взгляд человека, который запоминает.

У дверей она обернулась.

Аэдрис всё ещё сидел в той же позе, чуть откинувшись, опираясь на левый подлокотник. Он смотрел не на неё. Он смотрел в потолок — в один из световых колодцев, в столб света, в плавающую в нём пыль. Лицо у него было — Вера в первый раз это разглядела — очень одинокое.

Не как у императора.

Как у пациента.

Она вышла.

Иссара провела её через три коридора, два двора и одну крытую галерею, прежде чем заговорила.