Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 81 – Сия Ник

Он сказал это всё ровно. Без давления. Глядя ей прямо в глаза.

Вера думала десять секунд. Не больше.

— Я согласна.

— Подумай.

— Я подумала.

— Это четыре недели.

— Я знаю.

— Это значит, что ты пропадёшь с глаз двора. Если что-то пойдёт не так на расследовании, тебя не будет здесь, чтобы среагировать.

— Иссара будет здесь. Я ей доверяю. Седьмой Голос будет здесь. Тэо будет здесь — он за неделю освоит всё, что я ему передам. У меня нет причин оставаться, и у меня есть причина уехать.

— Какая?

— Я знаю тебя четырнадцать дней. Это, Аэдрис, не достаточно. Я хочу увидеть тебя без короны и без рубашки больного.

Он медленно улыбнулся. На этот раз — открыто.

И тогда — он подошёл.

Близко. Очень близко. И, не торопясь, не извиняясь, не спрашивая, наклонился и поцеловал её.

В первое мгновение Вере показалось, что она этого ждала с того самого первого момента, когда она положила палец ему на ключицу. Может быть, ждала всю свою жизнь, потому что таких поцелуев у неё не было. Он подошёл, обхватил её лицо одной ладонью, наклонился, и его губы накрыли её губы, сначала просто пробуя её губы — мягко, медленно, как будто просил разрешения. Она открыла рот ему навстречу — без раздумий, без жеманства, просто потому что хотела этого также как и он. Это длилось одну долгую секунду — потом ещё одну, потом ещё. Он не торопился. Он целовал её так, как, наверное, делал всё в этой жизни, — обстоятельно, со знанием того, что он делает, внимательно.

У Веры в груди что-то расплавилось. Колени стали мягкие. Она ладонью схватила его за тунику — там, где у него была грудь, у самой шеи, — и притянула к себе ещё ближе. Он подался. Его вторая ладонь легла ей на затылок, под косу, у самой шеи, и держала её — нежно, твёрдо, так, чтобы она не отстранилась, потому что отстраниться ей сейчас совершенно не хотелось.

Поцелуй длился — она потом не могла бы сказать. Минуту? Две? Это не измерялось.

Потом он медленно отстранился. Только губы. Его лицо осталось у её лица — лоб у её лба, нос у её носа. Они дышали в один воздух. У него на губах ещё оставался её вкус.

— Это, — сказал Аэдрис тихо, — было не как лекарь и пациент.

— Это, — сказала Вера так же тихо, — было совсем не как лекарь и пациент.

Они ещё постояли так секунд десять. Он провёл большим пальцем по её скуле. Она прислонилась лбом к его лбу.

— Аэдрис.

— Да.

— Я бы хотела ещё.

Он чуть улыбнулся.

— Ещё будет. Не сейчас.

— Почему не сейчас?

— Потому что у меня встреча с Иссарой через десять минут. И потому что если я тебя сейчас поцелую ещё раз — встречи с Иссарой не будет. А завтра — Совет, и я хочу прийти на него со всем, что у меня есть. Включая ясную голову.

Вера тихо рассмеялась.

— Я понимаю.

— Через два дня мы будем на острове. Там у меня нет встреч с Иссарой.

— Я понимаю это тоже.

Он осторожно — почти неохотно — отстранил её от себя на шаг. Поправил ей выбившуюся прядь у виска. Посмотрел в лицо.

— Завтра — Совет. Послезавтра — корабль. Сегодня — собирайся. Ничего особенного брать не надо, на острове всё есть. Возьми только то, что тебе нужно лично.

— Хорошо.

— И ещё одно, Вера.

— Что?

— Я очень тебе благодарен. Не за лечение — за то, что в принципе случилась. Я тебе этого не говорил прямо, потому что не умею, и потому что слова в этой ситуации мало что значат. Но я хочу, чтобы ты знала. Я тебе благодарен.