Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 78 – Сия Ник

— На машинах?

— Это такие устройства. Они делаются из металла и стекла, и они работают сами. То есть человек собрал её один раз, и дальше она делает что-то без человека. Нагревает воду. Везёт нас по дорогам без лошадей. Передаёт голос на тысячи километров. Считает числа быстрее, чем все ваши Семь Голосов вместе.

— И всё это есть в каждом доме?

— Не у всех, но у многих. У меня дома есть машина, которая стирает мою одежду, — я бросаю в неё грязные вещи, нажимаю кнопку, через два часа вещи чистые. Машина, которая хранит холодную еду — внутри неё всегда зима. Машина, которая говорит со мной голосом — она знает почти все вопросы и отвечает на них. Машина, которая показывает мне движущиеся картинки — я могу смотреть, что происходит в других городах, в других странах, иногда даже в космосе.

— В космосе?

— Это там, где звёзды. У нас люди летают туда. Ну, не часто, но летают.

Аэдрис долго молчал.

— Вера, — сказал он наконец. — Это, наверное, самое странное, что я слышал за четыреста лет.

— Я знаю.

— Вы летаете к звёздам, но не умеете слушать течения?

— Мы потеряли это умение очень давно. У нас раньше тоже было — у некоторых народов. Их называли коренными, и у них была связь с водой, с лесом, с горами. Но потом пришли машины, и связь ушла. Сейчас остались отдельные люди, которые помнят, как было раньше. Их мало.

— Вы расплатились слушанием за машины.

— Похоже на то.

Они помолчали. Солнце за горизонтом окончательно ушло, и небо теперь было синее с золотыми прожилками вверху и тёмное у воды.

— Аэдрис.

— Да.

— У нас в моём городе зимой идёт снег.

— Снег?

— Это замёрзшая вода. Падает с неба как маленькие узорчатые звёздочки. Каждая — уникальная, ни одна не похожа на другую. Земля становится белая. Воздух пахнет холодом. Мы выходим на улицу, и снег скрипит под ногами, и видно дыхание перед лицом.

— Я никогда не видел снега.

— У вас в северных горах его, наверное, видно.

— Я не был никогда в северных горах зимой. Только летом, в моём каменном доме. Там зима — это просто холодные ночи. Снега почти не бывает.

— Жаль.

— Чего жаль?

— Что ты не видел снега.

Он повернул голову. Посмотрел на неё. И в его взгляде было что-то такое, что Вере на мгновение перестало быть нужно дышать.

— Может быть, увижу, — сказал он тихо.

— Где?

— Не знаю. Не сейчас. Когда-нибудь. У вас — или у нас. В твоём городе — или в моих северных горах.

Они стояли на балконе ещё долго. До тех пор, пока на небе не зажглись звёзды — много, очень много, гораздо больше, чем над Владивостоком, потому что у них тут не было городского света. Млечный путь — но другой, не такой, как у Веры дома. Чужие созвездия. И ни одного знакомого.

Вера посмотрела наверх.

— Где у вас Полярная?

— Что такое Полярная?

— Звезда, которая всегда на севере. У нас по ней ориентируются мореплаватели.

— У нас на севере — не звезда, а просвет. Между двумя созвездиями есть тёмный участок неба, где нет звёзд. Большой. Мы по нему ориентируемся. Мы называем его Окно. У нас говорят: «иди в Окно — и придёшь домой».

— Покажи мне Окно.

Он показал. Действительно — большой, очень тёмный овальный кусок неба, окружённый звёздами по краям, в северо-западной части. Без единой звезды внутри.

— Красиво, — сказала Вера.

— Это древнее. Старше всех нас.