Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 99 – Сия Ник

— Госпожа, — сказала она. — Это жгучая мята — для обезболивания. Это серый язык — для дезинфекции. Это белый корешок — против воспаления. Я их приготовила, как Вы сказали. Свежие.

— Спасибо, Меле.

— Когда начинаете?

— Через час. Дам Кай’ри проснуться спокойно и позавтракать.

— Хорошо. Я буду рядом, если что нужно.

Вера налила себе чая. Села у окна. Смотрела на сад. У неё в груди было то спокойствие, которое всегда приходило к ней перед операцией — не страх, не возбуждение, а очень собранное, профессиональное внимание. Это было нужно — она сейчас оперирует не собаку, не кошку, не хомяка. Она оперирует разумное существо, которое полностью ей доверяет.

«Не подведи его, — сказала она себе. — Просто не подведи.»

Через минуту в дверях кухни появился Аэдрис. В лёгкой рубашке, босиком, со спутанными волосами. Лицо у него ещё было сонное.

— Доброе утро, — сказал он. — Ты рано.

— Я перед операцией всегда рано.

— Готова?

— Готова. Сядь, я налью тебе чая.

Они сидели за столом вдвоём. Вера ела тёплый хлеб с мёдом — это всё, что она могла в себя сейчас принять. Аэдрис ел больше — фрукты, какой-то твёрдый сыр, второй ломоть хлеба.

— Как ты будешь это делать?

— Сначала — обезболивание. Жгучая мята — это местный аналог нашего лидокаина. Меле сказала, она работает примерно час, и в это время кожа теряет чувствительность в зоне нанесения. Я обмажу мазью место разреза. Подожду двадцать минут. Потом — разрез. Маленький, три-четыре сантиметра, вдоль старого шрама. Раздвину края. Подцеплю нить пинцетом. Вытащу. Промою рану отваром серого языка. Закрою рану несколькими стежками. Сверху — белый корешок против воспаления. Повязка. Готово.

— Сколько по времени?

— Если всё идёт как должно — минут двадцать пять. Если что-то не как должно — может уйти час. Но я надеюсь, что как должно.

— Я буду в соседней комнате.

— Хорошо.

— Просто буду. Если что нужно — крикнешь.

— Не понадобится.

— На всякий случай.

Она кивнула. Допила чай. Встала. Поцеловала его в висок — коротко — и пошла в комнату Кай’ри.

Кай’ри уже не спал. Он сидел на кровати, в одной нижней рубашке, со скрещёнными ногами. У него лицо было спокойное. Очень собранное. Как у мальчика, который шесть лет ждал этого дня.

— Госпожа.

— Кай’ри.

— Я готов.

— Я знаю.

Она разложила свои инструменты на маленьком столике, который Меле принесла специально. Пинцет, маленький нож с очень тонким лезвием, медные иглы с нитью, чистая льняная тряпка, плошка с морской водой, три глиняные плошки с травяными отварами. Всё было чистое — Вера сама всё помыла горячей водой с вином.

— Сначала — мазь на кожу, — сказала она. — Это обезболивающее. Через двадцать минут кожа станет ничего не чувствовать в этом месте. Тогда я начну.

— Хорошо.

Она нанесла мазь. Тёплая зелёная паста легла на кожу, и Кай’ри слегка вздрогнул — от запаха, не от боли. Запах у мяты был резкий, мятный, чуть жгучий.

— Лежи. Я приду через двадцать минут.

— Хорошо.

Она вышла. В коридоре стояла Меле — с большим тазом для горячей воды наготове и двумя свежими полотенцами. Глаза у неё были спокойные.

— Сколько ему?

— Двадцать минут.

— Я сейчас вернусь.

Меле ушла. Вера осталась стоять в коридоре. Через закрытую дверь главного зала она услышала шаги Аэдриса — он вышел на веранду. Не ушёл — остался, как и обещал, в доме.