Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 21 – Анастасия Энковская

— Если путь недолгий и экипаж будет мягким — допустимо. Но покой, свежий воздух и отсутствие лишнего стресса для леди сейчас предпочтительнее замковой суеты.

Я бы расцеловала его, если бы не было так тошно и если бы в комнате не стоял дракон с лицом человека, который мысленно уже сжег половину округа.

Арден молчал еще несколько ударов сердца. Потом сказал:

— Дом будет подготовлен.

Без «к вечеру». Без «сегодня же». Просто короткая, жесткая констатация. Не уступка — перестройка позиции.

Вот оно.

Не Арден проиграл.

Арден сменил стратегию.

— В пределах моих земель, — добавил он. — Под охраной. Под моей опекой. И до рождения ребенка вы не покинете их без моего разрешения или решения храма. Надеюсь, эту часть закона вы тоже успели понять.

— Успела, — ответила я.

И именно в этот момент мне особенно ясно стало: да, я выиграла первый раунд. Но это не свобода. Это отсрочка. Узкий коридор. Временная передышка.

Арден развернулся к двери.

— Собирайтесь, — бросил он. — Выезд после полудня.

Когда за ним закрылась дверь, я только тогда позволила себе снова встать.

Колени подломились почти предательски легко. Меня повело в сторону, пришлось ухватиться за край кровати. Сердце колотилось как сумасшедшее. Во рту пересохло. В голове гудело.

Да уж, Алина, отличное утро. Еще вчера ты рыдала в подушку и не могла проглотить бульон, а сегодня торговалась с драконом за условия собственной юридической неприкосновенности.

Какая стремительная личностная эволюция.

Лекарь не ушел сразу. Он дождался, пока я переведу дыхание, и только потом подошел ближе.

— Вам лучше сесть удобнее, леди, — сказал он спокойно. — И выпить воды. Сейчас вас отпустит.

Вот за эту фразу — простую, без сюсюканья, без лишней жалости — я уже готова была смотреть на него с человеческой благодарностью.

Я потянулась к стакану и только тогда поняла, что пальцы дрожат так сильно, что вода чуть расплескалась. Лекарь молча подал мне салфетку.

— Благодарю, — пробормотала я.

Он кивнул и уже у двери, будто между прочим, добавил:

— Милорд зол, но не глуп. Сегодня он уступит букве закона. Завтра будет искать, как подчинить себе его дух. Не обманывайтесь этой уступкой.

Я подняла на него глаза.

— Я и не обманываюсь.

— Это хорошо, — сказал он. — Значит, у вас есть шанс.

И вышел.

Я осталась одна среди светлого камня, тяжелых штор, раскрытых книг и собственного дрожащего облегчения. Потом медленно положила ладонь на живот и, глядя в пространство перед собой, почти беззвучно выдохнула:

— Ну что… первый шаг к папе мы все-таки сделали.

Служанки появились почти сразу после ухода Ардена, будто только и ждали за дверью сигнала, что меня наконец можно не наряжать в невесту дракона, а упаковывать как законную проблему, которую требуется переселить в отдельное помещение.

Их было трое: две совсем юные, светловолосые, с одинаково встревоженными глазами, и одна постарше — сухощавая, собранная, с лицом женщины, которая давно научилась не задавать лишних вопросов, даже когда вокруг них строится целая жизнь.

Они вошли тихо, но действовали быстро. Открывали сундуки, складывали платья, собирали книги, заворачивали какие-то баночки, расчески, ленты, складывали одеяла, советовались полушепотом, время от времени бросая на меня короткие взгляды, в которых смешивались любопытство, жалость и почти суеверное почтение.