Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 24 – Анастасия Энковская

Я уставилась на него, а потом не сдержала короткий, совершенно живой смешок. Наверное, первый за все это время, в котором не было ни злости, ни нервов, ни черного удовлетворения.

— Вы опасный человек, — так же тихо ответила я.

В уголках его глаз мелькнула едва заметная улыбка.

— Я старый человек, леди Алина. Это гораздо полезнее.

И вот в этот момент меня окончательно отпустило. Не полностью, нет. Но достаточно, чтобы понять: я не совсем одна. В этом странном мире, где драконы ссылаются на богов, а законы пишут так, будто женщины — почтовые посылки, у меня все-таки появился человек, рядом с которым можно дышать.

Я кивнула.

— Тогда я согласна, — сказала уже обычным голосом. — Поезжайте со мной.

Он склонил голову, принимая это так серьезно, будто я доверила ему не просто наблюдать беременность, а что-то куда большее.

— Благодарю.

Сборы закончились к полудню. Моих вещей оказалось не так много: земная одежда, несколько местных платьев, которые служанки, похоже, считали необходимым приложением к беременности, книги, кувшин с настоями от лекаря, мелочи, о существовании которых я бы сама и не вспомнила. Когда меня наконец вывели из комнаты, я обернулась лишь один раз.

Большая кровать, распахнутое окно, тяжелые шторы, стол с драконьими книгами.

Странно, но я уже успела возненавидеть это место.

Во внутреннем дворе ждал экипаж — закрытый, темный, с гербом, смысл которого я не понимала, но уже инстинктивно связывала с Арденом. Рядом суетились слуги, крепили сундуки, проверяли ремни, кто-то поправлял подножку, кто-то подавал плед.

Лекарь поднялся первым. Мне помогли следом, и только когда я уже устроилась на сиденье, заметила, что снаружи, у самой дверцы, по-прежнему стоит Арден.

Я моргнула.

Он что… сам едет?

Эта мысль оказалась настолько неожиданной, что я даже выглянула чуть сильнее.

Да. Едет.

Арден обменялся парой коротких фраз с кучером, потом сел напротив нас, заняв второе сиденье с тем видом, будто делает всем великую милость самим фактом личного присутствия. В тесноватом пространстве экипажа его оказалось слишком много: темная одежда, запах холодного воздуха и чего-то древесного, тяжелый взгляд, привычка сидеть прямо, будто даже в дороге он не собирается позволять миру малейшего неудобства.

— Неужели вы решили лично убедиться, что я не сбегу по пути? — спросила я.

— Я решил лично убедиться, что вам предоставят дом в надлежащем состоянии, — отрезал он.

— Конечно, — кивнула я. — А я уж подумала, вы соскучились.

Лекарь тихо кашлянул, безошибочно изображая приступ внезапной профессиональной занятости. Арден посмотрел на меня так, что будь я чуть менее упрямая, возможно, прониклась бы.

Но я уже отдала свое сердце навеки.

Экипаж тронулся.

Замок медленно поплыл назад. Каменные стены, башни, внутренние галереи, высокий арочный проезд — все это удалялось, и я вдруг поймала себя на том, что не чувствую ни благодарности, ни ностальгии, ни трепета.

Только облегчение.

Будто меня наконец вынимают из слишком тесной, слишком холодной клетки, пусть и переносят пока всего лишь в другую, чуть просторнее.

Дорога заняла не так много времени. Мы ехали через часть поместья, мимо садов, хозяйственных дворов, небольшого леска, по дороге, посыпанной светлым мелким камнем. Солнце медленно клонилось к вечеру, воздух становился мягче, золотее. За стеклом мелькали поля, низкие каменные ограды, деревья с темной корой и серебристыми листьями.