Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 52 – Анастасия Энковская

Он поднял голову, увидел меня и улыбнулся. Не широко. Не нагло. Той самой редкой улыбкой, которая не делает мужчину мягче, а только сильнее подчеркивает его уверенность.

А потом сказал:

— Я вас нашел, Золушка.

И вот тут я пропала окончательно.

Нет, внешне я, разумеется, удержалась. Не ахнула, не схватилась за сердце, не уронила пляжную сумку в кусты. Но внутри у меня все разом вспыхнуло — вчерашний смех на набережной, оставленная сережка, музыка, танец, его взгляд, мои дурацкие мысли о том, что я, возможно, не против, чтобы эта история меня догнала. Ну вот. Догнала.

Я медленно вошла во двор, закрыла за собой калитку и только тогда позволила себе ответить. Голос, к счастью, прозвучал ровно.

— А вы, я смотрю, человек с пугающе серьезным отношением к сказочным сюжетам.

Он перевел взгляд на мою сумку, на мокрые после моря волосы, на босоножки в руке и снова на лицо.

— Вы оставили сережку на столе.

— Правда? — невинно спросила я. — Как рассеянно с моей стороны.

Он слегка склонил голову. В его глазах уже появилось то тихое веселье, которое мужчина обычно позволяет себе только тогда, когда уверен: женщина все понимает не хуже него.

— Не настолько рассеянно, чтобы я вам поверил.

И, честно говоря, это было даже лучше, чем если бы он начал играть в красивую вежливость.

Я проснулась с улыбкой на лице.

Не с той глупой, бессмысленной улыбкой, которая иногда остается после обрывка хорошего сна и исчезает через секунду, стоит только открыть глаза и вспомнить реальность. Нет. Эта была другой. Теплой, живой, почти болезненной в своей нежности. Я еще лежала с закрытыми глазами, не двигаясь, и слишком ясно помнила все — музыку, красное платье, темный зал, его протянутую руку, танго, от которого у меня тогда подкашивались не ноги даже, а что-то гораздо опаснее, глубже. Потом сережку на столе, свой побег, смех на набережной, его спокойное «Я вас нашел, Золушка». Господи. Ну почему даже во сне это звучало так, что у меня до сих пор внутри все сжималось?

Я медленно открыла глаза и уставилась в чужой потолок. Свет был мягкий, утренний, дом тихий, за окном, кажется, шелестел сад. Реальность никуда не делась. Другой мир, чужая земля, ребенок под сердцем, дракон со своими правами на меня, как на удачно найденный предмет интерьера с функцией деторождения. Все это оставалось при мне. Но сон все равно успел сделать свое дело. Он не просто напомнил мне о Косте — я и так о нем не забывала ни на секунду. Он вернул мне нас. Не боль потери, не страх, не ту безнадежную тоску, которая душила меня в первые дни, а именно нас. Живых. Настоящих. Таких, какими мы были до всего этого кошмара.

Я перевернулась на бок, подтянула одеяло выше и положила ладонь на живот уже почти привычным жестом. Наверное, именно это и было самым страшным и самым спасительным одновременно: я помнила не только как люблю его, но и за что. Не в общем красивом смысле — ах, великие чувства, судьба, неземная связь, — а в самом обычном, земном, человеческом. За то, как он смотрел. За то, как молчал рядом. За его руки. За его надежность. За то, что рядом с ним не нужно было играть ни в сильную женщину, ни в загадочную, ни в удобную. Можно было просто быть собой — ехидной, упрямой, уставшей, злой, веселой, какой угодно — и он не пугался. Не пытался переделать. Не объяснял, как мне будет правильнее жить. Просто был рядом.