Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 56 – Анастасия Энковская

Арден проследил за этим молча. Потом снова посмотрел на меня.

— Я не задержу вас надолго. Я хотел узнать, как вы устроились.

— Живу, дышу, пока никого не подожгла. Для начала неплохо.

— Дом вам подходит?

— Насколько вообще может подходить дом, из которого я не могу свободно уйти?

Он выдержал паузу.

— Я говорил не об этом.

— А я — именно об этом.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Утро вокруг нас оставалось до обидного прекрасным: свет, воздух, листья, цветы, теплый камень под ногами. И на фоне всего этого красоты особенно резко чувствовалось, насколько по-разному мы понимаем одно и то же. Для него этот дом мог быть уступкой, заботой, знаком уважения к закону и даже, возможно, жестом доброй воли. Для меня — все равно клеткой. Более мягкой, более уютной, но клеткой.

— Я привез еще книги, — сказал он наконец. — Те, что касаются истории западных домов и храмовых соглашений. Возможно, они будут вам полезны.

Я чуть помолчала.

Вот это уже было ближе к делу.

— Это действительно полезно, — признала я. — Спасибо.

Он кивнул. И, кажется, это короткое «спасибо» значило для него больше, чем букет. Не потому, что он вдруг жаждал моей похвалы. Просто книги были частью мира, в котором я с ним говорила всерьез, а не отбивалась от навязанной роли невесты.

— Их внесут в кабинет, — сказал он.

— Хорошо.

Снова пауза. И только теперь я поймала себя на том, что весь этот разговор держусь не на злости, а на каком-то странном ровном раздражении. Сон о Косте до сих пор грел меня изнутри, и потому Арден с его цветами уже не мог так сильно выбить почву из-под ног. Я слишком ясно помнила, что такое настоящее притяжение. Настоящее узнавание. Настоящая мужская точность в жесте, взгляде, движении. И потому этот красивый, сильный, властный дракон с букетом в руках вызывал у меня не опасную слабость, а почти исследовательский интерес: надо же, а он, оказывается, всерьез пытается.

Не выйдет. Но пытается.

— Вы все еще считаете это возможным, да? — спросила я неожиданно даже для самой себя. — Что я возьму цветы, посмотрю на вас чуть мягче, а потом однажды решу: ну ладно, почему бы и нет.

Он ответил не сразу.

— Я считаю, — произнес Арден наконец, — что люди не всегда остаются теми же, кем были в момент первого удара судьбы. Ни вы. Ни я.

Красиво сказано. Почти слишком красиво для него.

Я скрестила руки на груди.

— А я считаю, что есть вещи, которые не меняются.

Он посмотрел на меня долго. Внимательно. Без привычной снисходительности. И в этот момент я вдруг очень ясно поняла: Арден не думает, что покупает меня. Он и правда убежден, что со временем я смогу увидеть в нем что-то достойное выбора. То есть дело даже хуже, чем если бы он был обычным самодовольным мерзавцем. Он искренен в своей логике.

Очень неудобное качество у противника.

Арден чуть склонил голову, и в его взгляде мелькнуло не раздражение даже, а что-то более острое. Любопытство. Почти жесткое.

— Что такого в вашем человеке, — спросил он вдруг, — что вы так за него держитесь?

Вопрос прозвучал ровно. Без насмешки. Без той сухой колкости, которой он иногда прикрывал раздражение. И именно поэтому ударил сильнее. На секунду мне даже показалось, что воздух между нами стал плотнее.

Я не ответила сразу.

Не потому, что не знала, что сказать. Наоборот. Потому, что знала слишком хорошо. И от этого внутри вдруг разлилось что-то теплое, почти светлое. Имя Кости и без того жило во мне постоянно, как дыхание под кожей, но стоило другому мужчине — не кому-нибудь, а этому упрямому, сильному, холодноватому дракону — спросить о нем вслух, как все разом стало очень ясным. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.