Книга Хранители Севера. Хаос, страница 114 – Оливия Мун

— Не стоит, — тихо, но властно произнёс он, не отводя глаз от приближающегося воина.

Юноша нахмурился, губы его сжались в тонкую, белую линию недовольства и протеста, но он послушно отступил на полшага.

— Добро пожаловать в Атрею, — голос мужчины прозвучал низко, глухо и абсолютно бесстрастно.

Брайан не сводил глаз с воина, стоявшего перед ним, и отчаянно пытался найти логику: как у такого сурового мужчины могла родиться такая солнечная, живая и общительная дочь? Они были полными противоположностями. И ещё этот взгляд. Он смотрел на Талли не с отеческой нежностью и даже не со строгостью, а с чем-то другим, чужим, так, как никто и никогда не должен смотреть на собственную дочь.

— Благодарим за гостеприимство, мы были искренне рады получить ваше приглашение, — сказал Адриан, сделав полшага вперёд. В его голосе звучала та лёгкая, отточенная годами вежливость.

Сэр Лестар чуть, почти незаметно склонил голову в формальном, почти механическом поклоне. На его тонких бледных губах появилось что-то похожее на улыбку, но в ней было столько холодной, почти оскорбительной вежливости и скрытой угрозы, что даже промёрзший лёд под ногами казался рядом с ней тёплым и гостеприимным.

— Надеюсь, путешествие на Север не разочарует вас, Ваше Высочество. Наши края суровы.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил он с лёгкой, светской, ничего не значащей улыбкой, но глаза оставались настороженными, сканируя каждую деталь лица и позы этого человека.

Закончив с необходимыми формальностями, Лестар перевёл взгляд на Брайана и буквально пронзил его острым, оценивающим взглядом. Брайан стоял неподвижно, не отворачиваясь и не опуская глаз. В его прямой позе не было ни покорности, ни страха — он смотрел прямо в глаза мужчине, от взгляда которого, как он позже узнает, отводили глаза даже самые опытные воины Атреи. На мгновение между ними повисло напряжение. Асур прищурился, и по его лицу скользнула тень быстрой, почти презрительной усмешки, словно он увидел в юноше забавную детскую искру дерзости. Но это длилось лишь секунду, и лицо снова стало бесстрастным.

— Прошу следовать за мной, — произнёс он глуховатым, лишённым всяких эмоций голосом. — Принцесса желает вас поприветствовать лично.

И, не дожидаясь ответа, он резко развернулся и направился обратно к массивным дубовым дверям, окованным полосами чернёного железа.

Талли сделала шаг вперёд, чтобы проводить гостей, но мужчина остановил её одним движением руки. Он даже не обернулся, только резко повернул голову набок, и этого хватило. Взгляд, скользнувший по ней, сказал больше, чем самый громкий приказ.

— Только делегацию, — прозвучало коротко.

Она застыла на месте. Сколько раз за жизнь видела этот взгляд — взгляд человека, видящего в тебе лишь помеху, и прекрасно знала, что любые возражения, любое неповиновение не просто бесполезны, а опасны. Щёки её запылали от жгучего стыда и бессильной, съедающей изнутри ярости. Она лишь резко, почти дёргано кивнула и, не обернувшись, чтобы не встретиться ни с чьим взглядом, поспешно, почти бегом, устремилась прочь, в боковой проход.

Брайан смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за поворотом, и в его груди болезненно сжалось. Что бы ни творилось между ней и отцом, такое обращение было ему непонятно. Даже его собственный отец, человек железной дисциплины и строгих правил, никогда не смотрел на него с таким ледяным безразличием. В его глазах всегда, даже в гневе, теплилась тревожная, но неизменная забота.