Книга Хранители Севера. Хаос, страница 118 – Оливия Мун

Друг усмехнулся, искоса, с затаённым любопытством и долей восхищения поглядывая на него.

— И что ты собираешься делать? — спросил он, словно невзначай, пока они двигались по бесконечному, похожему на все остальные, тёмно-серому коридору.

Он не ответил сразу, замедлил шаг и провёл кончиками пальцев по шероховатой стены, пытаясь нащупать, из чего же она сделана на самом деле. Из грубого местного камня или из того векового холода, что копился в этих стенах и въелся в самую их суть.

— Я ждал слишком долго, чтобы просто развернуться и уйти, не попытавшись, — наконец произнёс он. — Её сердце всё ещё моё, я это видел. Пусть прячется за своим будущим троном, за этими дурацкими правилами, за своим титулом. Я приду за ней. Буду ждать, пока она сама не будет готова столько, сколько потребуется.

— Или пока ты не сломаешь её стены одним лишь упрямством, — заметил Брайан с лёгкой ухмылкой.

— Или так, — согласился Адриан.

Они подошли к простым дверям в восточном крыле крепости. Юный воин сдержанно кивнул, толкнул створку, и она бесшумно отворилась, впуская их в небольшое, но уютное помещение. Комната была простой, без излишеств: две узкие, но крепкие деревянные кровати с плотно натянутыми шерстяными одеялами стояли у дальней стены. Серые каменные стены были голы, но в углу яркой жизнью пылал большой камин. Языки живого пламени весело потрескивали и плясали, отчаянно борясь с холодом, вечным спутником этих земель. Воздух был густ и напоён терпким ароматом засушенных трав — мяты, чабреца и дымника, развешанных пучками у потолка.

Адриан молча прошёл внутрь и остановился у узкого окна. Снаружи оно было затянуто причудливым ледяным узором, похожим на кружево. С высоты открывался вид на Калиос: белое безмолвное покрывало растекалось по широким улочкам, ложилось на острые снежные крыши. Он прислонился лбом к холодному стеклу — холод мгновенно пробрал кожу. Ему было нужно именно это резкое, отрезвляющее ощущение, чтобы прийти в себя.

— Я должен с ней поговорить, — тихо, почти шёпотом прошептал он, больше самому себе, глядя в белоснежную мглу за окном. — Наедине.

Брайан устроился в глубоком кресле у камина и протянул руки к огню. Он лишь молча кивнул, не оборачиваясь. Он знал друга слишком давно и слишком хорошо. Когда тот говорил таким голосом — низким, твёрдым, полным решимости, — всё уже было решено, и спорить стало бесполезно.

МЕЛИССА

Когда дверь за их спинами закрылась, кабинет погрузился в глухую тишину. Она не шелохнулась, стоя у стола и всё ещё чувствуя на спине жар его взгляда, будто он выжег на коже метку. Пальцы медленно, почти болезненно разжались, отрываясь от края стола, которому она на мгновение доверила всю тяжесть своей слабости. На коже остался чёткий красный след, холод дерева въелся в подушечки пальцев, но внутри всё полыхало, горело огнём. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук эхом отдаётся от голых каменных стен, наполняет всю комнату, и, если кто-то сейчас войдёт, он непременно услышит его и всё поймёт.«Ты слабая,— тут же родилась в голове ядовитая мысль. —Ты глупая, наивная девчонка. Должна была забыть, закопать это глубоко, стереть в порошок всё, что было между вами, выжечь из памяти калёным железом. Но он вошёл — и одного его взгляда, одной этой чёртовой полуулыбки хватило, чтобы все твои стены дали трещину. Хватило, чтобы всё внутри взвыло от боли и желания».