Книга Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы, страница 49 – Майя Марук

* * *

Хань

На город опустилась ночь. Хань терпеливо ждал, когда в павильоне маркизы погаснут свечи и прислуга оставит госпожу в одиночестве.

— Господин, — обратился к нему Лян, — вам необязательно самому идти к ней.

— Ты хочешь, чтобы я тебе позволил остаться с ней наедине среди ночи?

Хань-Шэнь был уверен, что Лян никогда не тронет его женщину, но все равно мысль о том, что посторонний мужчина может остаться с ней наедине, сводила с ума.

— Я мог бы передать лекарство ее личной служанке.

— Следи, чтобы в павильон никто не зашел. Иначе передавать будет нечем.

Хань-Шэнь

В покоях было темно. Князю пришлось подождать, пока глаза привыкнут к темноте, и станет возможно ориентироваться в пространстве. Он примерно догадывался, где находится кровать маркизы. Расположение мебели было стандартным для таких комнат. Но князь боялся опрокинуть мебель и поднять шум. Двигался медленно, на всякий случай выставив руки вперед.

Маркиза лежала на кровати. Первое, что он увидел, было ее бледное лицо. Девушка не спала. Она балансировала между сном и реальностью. Боль была такой сильной, что не давала забыться, но и думать ни о чем, кроме, того что нельзя кричать, она не могла. Постороннего она заметила только тогда, когда Хань стоял в двух шагах от ее постели.

— Кто здесь?

Голос маркизы был совсем слабым. Он даже не услышал ее слова, а догадался о том, что она сказала. Кричать Мин-Сю не могла. Не было сил. Бояться тоже. Хань подошел к ней, осторожно перехватил за плечи и помог сесть. Она хотела сопротивляться, но не получилось.

— Не бойся, — прошептал князь. — Это я.

Мин-Сю не узнала шепот и рассмотреть его не могла. Взгляд не фокусировался. Но ее пальцы вдруг коснулись шелковой ткани его ханьфу. Ткани, которая могла быть изготовлена только в мастерских дворца.

— Господин? — он услышал в ее слабом голосе испуг и поспешил успокоить.

— Не бойся. Я принес лекарства.

— Вам нельзя. Нельзя быть здесь. Репутация.

Князь улыбнулся. Нельзя. Последний раз это слово он слышал, будучи ребенком. Глупая женщина только сейчас она вспомнила о репутации.

— Не тебе заботиться о моей репутации, — сказал грубо.

Он не хотел, чтобы слова, обращенные к маркизе, звучали грубо. Просто иначе он не умел. Это была привычка человека, которому всю жизнь все подчинялись. Он закреплял свое положение при дворе, сочетая ум и жестокость. Он привык обращаться с окружающими, как со слугами, даже перед золотым троном, не меняя интонаций. Обычно Хань этого не замечал. Но сейчас заметил, и ему стало неловко. Она такого отношения точно не заслужила.

— Я принес лекарства.

Мин-Сю послушно проглотила пилюли. Он вдруг подумал, что приятно видеть, как хрупкая женщина тебе доверяет. Возможно, в этом доверии и заключался великий смысл жизни? Но на этот философский вопрос он не успел дать ответа. Мин-Сю вдруг внимательно посмотрела на него и обмякла, потеряв сознание.

Хань не испугался. Проверил пульс и дыхание, как когда-то учил дворцовый лекарь Пин. Лекарство начало действовать. Князь осторожно уложил девушку, поправил тяжелое одеяло, но покинуть комнату не смог. Остался рядом. Просто не смог заставить себя уйти.

Он гладил ее длинные волосы и думал о том, как действовать дальше. Оставлять маркизу здесь было опасно. И даже если бы муж обращался с ней как с королевой, он все равно бы забрал ее себе. Теперь она могла принадлежать только ему. Но действовать опрометчиво было нельзя. Это могло навредить репутации девушки и всей семье генерала. Этого он не мог допустить.