Книга Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы, страница 51 – Майя Марук

Время тянулось медленно. Я слушала тишину, изредка нарушаемую звуком морозного ветра, первого предвестника долгой зимы.

На душе стало вдруг радостно оттого, что в этот раз я не пропущу зиму. Увижу снег, буду есть красные финики. Последний раз финики я ела в родительском доме. Отборные, сладкие, специально привезенные из Шэньси. Матушка всегда делала запасы для долгих зимних вечеров.

В доме маркиза тоже хранились финики. Только здесь я их пробовала всего несколько раз. В прошлой жизни. И они были некачественными, лежалыми, со странным горьковатым вкусом.

— Госпожа моя, — Мэй вошла в комнату с тазом воды. — Вы уже проснулись?

— Да.

Отозвалась я, не спеша подниматься. Казалось, что как только нога коснется пола, утренняя магия испариться и нужно будет врываться в реальность. Служанка помогла подняться. В ее движениях я почувствовала скрытую тревогу. Она внимательно наблюдала за каждым моим движением, словно боялась, что я сейчас потеряю сознание.

— Есть новости? — спросила я, чтобы отвлечь ее.

— За ночь много произошло, — она украдкой опустила глаза в пол, словно боялась рассказывать. — Маркиз провел ночь с наложницей Сюэ. До сих пор не покинул ее покои. Но воду просил только один раз. Слуги говорят, что маркиз был сильно пьян.

Я вдруг вспомнила свою близость с мужем. Однажды он тоже пришел пьяным. С трудом держался на ногах и все время повторял, что я должна быть благодарна ему за милость. За то, что он не приказал меня забить до смерти, когда я устроила скандал из-за украшений, которые украла Сюэ-Жэнь из моих сундуков с приданым. Только проучил. Преподал урок покорности. Этот урок стоил мне двух недель боли и долгих месяцев унижения, когда наложница демонстративно носила шпильки моей бабушки, а любой мой протест гасился пощечиной мужа или свекрови.

— А вот наложница Цин плохо спала. Рабыня с кухни рассказала, что ночью для нее готовили лекарство для сна. Она уснула только на рассвете и приказала сообщить старой госпоже, что больна и не может прийти ее поприветствовать. Думаю, старуха будет очень злиться, — слово “старуха” Мэй произнесла почти шепотом. — Особенно если ей уже донесли о слухах, которые ходят о поместье маркиза.

— Какие сплетни?

— Говорят, маркиз задолжал павильону “Золотого Феникса”. На него записано много неоплаченных украшений из серебра и нефрита. И павильону “Шелковых нитей”.

— Разве маркиз берет в долг?

Эта новость меня сильно удивила. В прошлой жизни свекровь строго следила за тем, чтобы у поместья не было никаких долгов. Хотя… В прошлой жизни я почти всю зиму провела взаперти, оправляясь после побоев, и могла не знать о том, что произошло.

— Не знаю, — честно ответила Мэй. — Юй слышала, это на базарной площади, но узнавать подробности побоялась.

— Что еще говорят?

— Еще говорят об осеннем банкете. Что маркиз спутался со служанкой на глазах у жены. Но маркиза благоразумна и великодушна, позволила не опозорить девушку и разрешила ей войти в дом. Вас обсуждают и в доме гогуна. У Шан-Ци там служит невестка.

— И что обо мне говорят?

— Первая госпожа подозревает, что с вами плохо обращаются. И приказала тайно разузнать обстановку в поместье. Шан-Ци, конечно, рассказала о том, что вас лишили содержания и теперь вы содержите нас из своего кармана.