Книга Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы, страница 63 – Майя Марук

Женщина еще раз вернулась к тому месту, где сын осмеливался просить Благородную Супругу о помощи.

После встречи с Двуликим она предполагала, что Шэнь может попросить ее как-то поддержать маркизу, возможно, наградить генерала Вэй, дом самого маркиза или выслать подарки для женщины. Но о ней в письме не было ни слова.

— Приветствуем Императрицу! — голос евнуха заставил Благородную Супругу отложить письмо.

Ее многочисленные служанки тут же выстроились для встречи императрицы. Двери павильона распахнулись, солнечный свет залил дальнюю часть комнаты, внутрь вошла женщина в синем ханьфу, расшитом золотыми нитями. Императрицу сопровождали четыре служанки, три из которых были приставлены к ней вдовствующей императрицей. Мать Его Величества хоть давно отошла от управления гаремом, но как истинная свекровь, считала своим долгом следить за всем, что происходит вокруг императрицы.

Ее величество была миниатюрной женщиной, с мягкими чертами лица и глазами, сохранившими детскую восторженность, несмотря на все жизненные трудности. Она, как никто другой, видела, кто находится вокруг нее и умела, получала выгоду от чужих интриг.

— Приветствую императрицу, — Благородная Супруга встала и поклонилась повелительнице.

— Оставьте нас вдвоем! — приказала императрица.

Голос государыни, как всегда, прозвучал холодно, с нотками презрения. Слуги испуганно переглянулись. Об отношениях двух главных женщин в жизни императора ходили самые разные слухи. Евнухи и служанки делали ставки на то, чья хозяйка быстрее выживет соперницу из гарема, и с кем в этот раз повелитель проведет ночь.

Через минуту, когда Благородная супруга дала разрешение своим людям покинуть павильон, женщины остались наедине и смогли снять с лиц маски придворного лицемерия.

— Всегда завидовала преданности твоей прислуги, мэйми^[11].

— Рада видеть тебя, — Благородная супруга, убедившись, что их никто не видит, протянула императрице две руки. — Обстоятельства не позволяли мне нанести тебе визит.

— Я знаю. Наложница Чан… Я уже жалею, что не послушалась тебя и приняла ее в гарем, — императрица закусила внутреннюю сторону щеки. Она всегда так делала, когда волновалась.

— Ты не могла поступить иначе. Император был ослеплен ее красотой и совершил глупость. Мы были бессильны.

— Мне нужно было настоять. Догадаться, что никакой беременности нет. А теперь тебе приходится разбираться со всем этим.

Женщины переглянулись и молча прошли к доске для вэйцы^[12]. Эта игра стала символом их призрачного спокойствия при дворе и многолетнего партнерства, переросшего в крепкую дружбу.

— Наложница Чан попробовала отравить наложницу Лю, — рассказала Благородная Супруга, доставая первый камень для игры. — К счастью, госпожа Бай оказалась рядом. Мы успели спасти и наложницу Лю, и ее неродившегося дитя.

— Небеса и правда хотят, чтобы в гареме появился еще один ребенок.

— Я приказала отправить наложницу в северное поместье. Там она сможет безопасно родить. Лекарь Мо обещал, что роды пройдут без осложнений.

— А если император захочет ее увидеть?

— Он восемь месяцев о ней не вспоминал. Вряд ли что-то изменится. Как только родится ребенок, она вернется в гарем.

Императрица кивнула и положила свой камень на доску.

— Мэйми, я пришла к тебе по другому делу. Ты знаешь, что произошло с твоим сыном?