Книга Королева меняет цвет, страница 137 – Татьяна Миненкова

— Блин-малин!

Воспользовавшись задумчивостью хозяйки, Арт всё-таки хватает сыр и успевает утащить его под комод. Он ощущает себя победителем и быстро, с урчанием, принимается есть, но поскольку под комодом помещается лишь кошачья голова и часть туловища, я вытаскиваю шипящего зверя за оставшуюся часть и отбираю остаток добычи.

— Нельзя тебе такое! — ругаюсь я, хотя понимаю, что мне само́й идти на несвидание с Князевым тоже нельзя, но некоторые желания бывают слишком сильными, чтобы от них можно было отказаться.

В школе четыре урока сверлю спину Лиса взглядом, прежде чем на перемене между физикой и химией он сам подходит ко мне.

— Я взял паспорт Романова, но теперь боюсь твоего сюрприза ещё сильней, — признаётся он с неподдельной тревогой в голосе.

Очевидно, за эту неделю он успел напридумывать себе такое, что не поддаётся даже моей фантазии. Пытаюсь угадать примерные варианты:

— Не переживай, не потащу тебя в ЗАГС, а кредит нам всё равно не дадут.

— Я переживаю не об этом, — усмехается Князев, кажется, у меня получилось немного разрядить обстановку.

Но узнать, о чём именно он переживает, не успеваю — в класс входит Оксид Петрович, и с началом урока Лис возвращается на своё место за первой партой.

Класс химии к приближающемуся празднику почти не изменился, лишь к портрету Менделеева на огромной, во всю стену, таблице, скотчем приклеен ярко-красный колпак.

— Ты пойдёшь на новогоднюю дискотеку в этом году? — шёпотом интересуется Катя под шелест открываемых на нужной странице учебников.

— Не знаю. — Неопределённо пожимаю плечами. — Вряд ли.

Дискотека — привилегия для учеников из десятых и одиннадцатых классов. В прошлом году вэшки, под предводительством Тима решили коллективно проигнорировать утренник для придурков, но потом Кося втихаря рассказывала, что видела чужие фотки в соцсетях и жалела, что не пошла.

— Почему? — Ватутина, кажется, всерьёз собралась меня убедить.

— Не очень люблю шум и всё это коллективное веселье.

Тем не менее мысль, что я могла бы пойти на дискотеку, окончательно отвергать не хочется. Зависит от спрашивающего. И спрашивать должна не Ватутина.

Но Лиса волнуют совершенно другие вопросы, к примеру:

— И когда ты собираешься рассекретить место, в которое мы идём?

Князев всё ещё насторожен. После химии мы вместе выходим из раздевалки, на ходу натягивая куртки. Моё же настроение беспричинно приподнятое: поняв, что перед смертью не надышишься, я решила привычно пустить ситуацию на самотёк. Теперь почти напоминаю себя прежнюю: немного бесшабашную, отчаянную и дерзкую. Ту, какой была до перевода к ашкам и противоречивых чувств к Князеву.

— На остановку, — усмехаюсь я, шагая спиной вперёд, чтобы удобнее было наслаждаться растерянностью спутника — не всё же мне одной страдать и волноваться.

На крыльце разбросаны разноцветные конфетти из хлопушки. Они увязли в подтаявшем к обеду снегу и поблёскивают в тусклых зимних лучах, словно звёзды в туманном небе.

— А поконкретнее? — любопытствует Князев, но тут же подхватывает меня за локоть, не дав поскользнуться. — Осторожнее, Ниса. Твой сюрприз останется нереализованным, если ты сейчас сломаешь ногу.

Кажется, его любопытство всё же пересиливает страх.

— Ты больше не мой хил чтобы следить за уровнем моего ХП[2]. — Теперь уже я тяну его за рукав куртки. — Быстрее, а то на автобус не успеем.