Книга Королева меняет цвет, страница 42 – Татьяна Миненкова

— Не проще, — бесстрастно отрезает она. — Вас теперь чётное число, так что все разобьются на пары, поскольку исследование предполагает командную работу. Кто у нас в прошлый раз остался один?

Шумилов нехотя поднимает руку:

— Я остался. Но тоже предпочёл бы защищать проект в одиночку.

— Нет уж, — учительница остаётся непреклонной и безапелляционно заявляет. — Проекты одиночек я не приму.

Мне, в общем-то, всё равно, чем закончится эта ситуация. Друзей среди ашек у меня нет, поэтому с кем бы ни выпало готовить и защищать проект, это в любом случае не понравится ни мне, ни тому, кому выпадет незавидная участь быть моим помощником.

И всё же, я искоса поглядываю на Князева, который в этот момент целенаправленно избегает на меня смотреть. Знаю, о чем он думает. О том, какими проблемами чревато ввязаться в подготовку в паре со мной. Я почти слышу его мысли о том, что совместно с Шумиловым мы не только проект не подготовим, но и, возможно, подерёмся. Честно говоря, я даже не против — Никита давно просит. Поэтому просто наблюдаю за Лисом со стороны и пытаюсь угадать, что победит: его героизм, пацифизм и желание помочь, или необходимость подготовить лучший проект и защитить его на отлично. Он постукивает по парте кончиками пальцев, мысленно взвешивая приоритеты на красивых позолоченных весах:

— Я буду работать в паре с Анисой, — произносит Князев наконец. — А Никита в таком случае с Ксюшей.

Довольно хмыкаю. Елисей в очередной раз подтвердил статус благородного сказочного королевича, спасшего одноклассников от проблем в моём лице. И понимает ведь, что тем самым обрёк на неприятности самого себя. Интересно, остальные оценили жертву? Или только я одна заметила?

Шумилов рад такому повороту событий. Но судя по вздоху, раздавшемуся за моей спиной, Полуянова, лишившаяся партнёрства с будущим медалистом, недовольна. Возможность насолить ей подобным образом я даже не рассматривала, поэтому она становится приятным бонусом. На губах расцветает довольная улыбка.

— Вот и хорошо, — констатирует Ирина Витальевна. — Рада, что мы так легко всё решили.

Это ей хорошо. Она уйдёт после урока, и мысли об этом разговоре вскоре выветрятся из её головы с уложенной волосок к волоску причёской. Для нас же самое интересное только начинается.

Князев, наконец, встречается со мной взглядом, пытаясь понять, что у меня на уме. Он не забыл, как на прошлой неделе я чуть не сорвала его уроки. А теперь с той же лёгкостью могу сорвать подготовку к проекту. Отец ведь предостерёг меня только от открытого противостояния, а про мелкое пакостничество ничего не говорил. Им и займусь.

Но, кажется, не только я слышу мысли соседа по парте, но и он мои. Мы поразительно хорошо понимаем друг друга для врагов. Лис выдыхает негромко, так, чтобы слышала только я:

— Не посмеешь.

А я воспринимаю сказанное как вызов, и моя улыбка становится ещё шире. Шепчу ему:

— Проверим?

— Не советую. — Тон Лиса становится угрожающим.

Его приоритеты для меня как на ладони: оценки, медаль, репутация. Теми, кто печётся о том, что скажут о нём другие, вообще поразительно легко манипулировать. Уже предвкушаю новое противостояние с Князевым и мысленно потираю руки.

— Я могу быть очень настойчивым, если дело касается того, что для меня по-настоящему важно, Ниса.