Книга Королева меняет цвет, страница 44 – Татьяна Миненкова

Интересно, если бы в тот день не ему, а мне угрожала реальная опасность, я тоже стала бы такой: активисткой, отличницей, ботаником, идущим на золотую медаль? Нет. Вряд ли.

— Можешь выжимать и дальше, — легко разрешаю я и выдуваю из жвачки огромный розовый пузырь. — Но у меня совершенно другой ритм жизни и никакого желания доказывать кому-то, что я чего-то стою. Я знаю себе цену и без медалей, и без отличных оценок, и без заискивания пешек. Даже не будучи «королевой», я — это я.

Князев беззлобно усмехается:

— Не думал, что ты тоже веришь в эту шахматную чушь. Ты права, Романова, ты — это ты. Но я знаю, какая ты. Не пытайся казаться хуже, чем есть.

Ветер поднимает с крыши пыль, закручивая в маленький вихрь. Я отворачиваюсь, не дав ей попасть в лицо. Небо затянуто серыми облаками, и солнце почти скрылось за горизонтом.

— Не думай, что знаешь меня, — произношу я и спрыгиваю с ящика, не желая ждать, пока этот разговор свернёт в сторону проекта по праву. — Ты не знаешь, Князев. Совсем.

После этого я привычно приклеиваю жвачку к стене и шагаю прочь, не дав ему сказать последнее слово, но Лис, кажется, и не планирует. Он остаётся на ящике и смотрит на город, а я, спускаясь по лестнице, гадаю, обернулся он, чтобы глянуть мне вслед, или нет.

На город опускаются сумерки. Уличные фонари загораются один за другим, разливая по усыпанным листьями тротуарам жёлтый свет. Прохожих совсем немного. Кто-то спешит с работы, кто-то, кутаясь в плащи, выгуливает собак.

Когда прихожу домой, начинает темнеть. Обычно Арт встречает меня у входа и мяучет, что соскучился, но сегодня в квартире тишина. Обеспокоенно брожу по комнатам, пока не нахожу кота спящим на своей кровати. Он потягивается и зевает, морща белую мордочку, но не встаёт.

— Эй, ты чего? — тормошу я его, но кот просто смотрит на меня огромными жёлто-зелёными глазами, фыркает, недовольный тем, что я его разбудила.

Переодевшись в пижаму, устраиваюсь рядом, глажу его мягкую шерсть и тоже засыпаю.

9 октября, среда

The Darkness is Coming — Oshins, Neutopia

Утро начинается с тревоги за Арта. Возможно, где-то в параллельной Вселенной существуют коты, которые могут не есть ничего долгое время, но это точно не про моего. Миска с кормом остаётся полной со вчерашнего дня, а сам он лишь немного попил воды.

— Арт, прекрати, я волнуюсь, — сообщаю я и треплю его за ухом.

Кот выглядит больным и слабым. Треугольный нос сухой, и подушечки лап — жёлтые, а не розовые, как обычно. Вообще-то, с Артом уже случалось подобное, когда он весной съел живого майского жука, залетевшего в окно. В тот раз кота рвало, потом он несколько дней отлёживался, но в итоге пришёл в норму. Успокоив себя тем, что и на этот раз всё обойдётся, я отправляюсь в школу, но весь учебный день сижу как на иголках, жалея, что питомцу нельзя позвонить и спросить, как он себя чувствует.

Я не ввязываюсь в перепалки. Прощаю нескольким вэшкам толчки и тычки. Оставляю без внимания пару язвительных замечаний от ашек, и совершенно не реагирую на реплики Князева. А как только звенит звонок с последнего урока, хватаю сумку и мчусь домой. Кажется, на трубах вижу Шестакова, но мне сейчас и не до него тоже.

Несусь по ковру из опавших листьев, сталкиваясь с недоумевающими прохожими. Даже дыхание успевает сбиться, потому что я неправильно дышу ртом, впуская в лёгкие пахнущий сыростью прохладный воздух. Поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек, чтобы обнаружить: если что-то и изменилось с утра, то явно в худшую сторону.