Книга Королева меняет цвет, страница 89 – Татьяна Миненкова

Помимо меня и Лиса, неплохими игроками оказываются Боря Лукин — он с детства занимается футболом, Шумилов с его разрядом по рукопашному бою, и, как ни удивительно, Полуянова. Остальные играют настолько паршиво, что определять их в команду — только позориться. Бэшки не отличники, но спортсменов среди них немало, и я уверена, что никто из них не ударит в грязь лицом.

— Почему ты не хочешь войти в состав команды? — интересуется Лис, когда мы направляемся в столовую на большой перемене.

Справа от него шагает Шумилов, но спрашивает Князев у меня. Я уже успела уяснить, что с Никитой они друзья, но правило о том, что «друг моего друга — мой друг» на меня не распространяется. Тут больше подходит принцип феодалов средневековой Европы «вассал моего вассала — не мой вассал», нам про такое Трофим на истории рассказывал.

— Я этого не говорила, — отзываюсь я, хотя быть в команде и участвовать в соревнованиях действительно не хочу.

— Это и так заметно. Продолжаешь соблюдать нейтралитет?

Слишком часто Лис понимает меня без слов. Смутившись, я молча киваю, но вмешивается Никита:

— Нейтралитет, как же, — фыркает он. — Просто вероятность того, что Романова сыграет на стороне вэшек слишком велика. Ей просто хватает ума избегать столкновений. Пока что. Но когда наступит решающий момент — она выберет не тебя, Лис.

Конь ашек не такой уж и дурак, как мне казалось. Он просто прямолинеен. Я ведь и сама часто думаю, что до сих пор не определилась с тем, на чьей я стороне, и допускаю, что обстоятельства могут сложиться таким образом, что я предам доверие Князева.

— Не надо, Ник, — обрывает Лис, и я почти уверена, что он думает о том же, о чём и я. — Иди в столовую, я догоню.

Шумилов закатывает глаза, но послушно удаляется и, догнав по пути Катю Ватутину, исчезает из вида. Мы с Князевым остаёмся один на один среди толпы школьников, ведо́мых ароматом свежеиспечённой сдобы. Лис тянет меня за локоть к стене коридора, чтобы не мешать остальным.

— Я не хочу быть в команде не потому, что переживаю за вэшек, — сразу признаю́сь я, но это слишком похоже на оправдания, поэтому спешу добавить: — Будет лучше, если ты вообще дашь им победить.

Прислоняюсь спиной к окрашенной в голубой стене.

— Знаю, — спокойно отвечает Лис и, упираясь ладонью в стену, наклоняется ко мне. Нарушает дистанцию. Говорит тихо и доверительно: — Но есть вещи, которые я не могу себе позволить. Проиграть вэшкам вот так, без борьбы — одна из них. Понимаю, что Шестаков, скорее всего, просил тебя помочь им и понятия не имею, что ты ответила.

Все ботаники такие догадливые, или только он?

— Просил, — я не вижу смысла скрывать. — И я ничего не ответила. Он хочет войны, настоящей. Хочет растоптать и тебя и ашек. Хочет показать, что сильней и круче.

Не знаю, зачем рассказываю Князеву секрет Тима. Вместо того чтобы помочь тому, кто об этом просил, я помогаю тому, кто ко мне дружелюбен. Правильно ли это? Не знаю. Лис не кажется удивлённым новостью. Он наклоняется ещё ниже и любопытствует:

— А чего хочешь ты, Ниса?

Снова этот вопрос, ответа на который у меня нет. Особенно сейчас, когда он так близко, что можно сосчитать веснушки на носу и щеках, и когда пахнет летом.

— Не знаю. — Смело встречаю его взгляд и добавляю: — Но уверена, что в команде быть не хочу.