Книга Королева меняет цвет, страница 90 – Татьяна Миненкова

Князев не обижается, даже улыбается, но одними глазами, цвет которых сейчас, не оттенённый линзами очков, похож на бутылочное стекло.

— А если бы я предложил тебе что-нибудь взамен, Ниса-киса? — не сдаётся он.

— И что ты мог бы мне предложить? — я лукаво усмехаюсь и касаюсь пальцами ворота его рубашки, такой белой, что можно оставлять на ткани отпечатки пальцев. — Классный хил у меня уже есть. Тот, кто помогает на контрольных — тоже (у тебя ведь не хватит наглости перестать помогать, чтобы заставить меня согласиться?) А булочку с сахаром на обед я могу купить сама. Даже не знаю, что могло бы мне от тебя ещё понадобиться, Князев.

— Желание, — предлагает он. — Любое. Какое захочешь, но в пределах разумного. Сейчас тебе ничего не нужно, но ведь до конца года ещё уйма времени — придумаешь.

Блин-малин. Мне даже зажмуриться хочется, слишком уж заманчивое предложение. Конечно же, я придумаю, но как он может так слепо доверять мне — такой противоречивой и неправильной?

Чувствую необходимость переспросить:

— Уверен? Ты же сам столько раз называл меня ненормальной? Не боишься, что моё желание тебе не понравится?

— Не понравится, конечно. — Лис перестаёт сдерживать улыбку, и на веснушчатых щеках появляются ямочки. — А твоя ненормальность тебе очень идёт, так что это был почти комплимент.

Вообще-то, когда он это говорил, это действительно звучало со скрытым восхищением. Я привычно выдуваю из жвачки розовый пузырь и лопаю зубами перед его лицом. Мне нравится, как он недовольно морщит нос. Настроение такое хорошее, что я неожиданно для само́й себя соглашаюсь:

— Хорошо. Но если ашки победят, вэшки им этого не простят, ты же понимаешь?

— Понимаю, конечно. — Его лицо внезапно становится серьёзным. — И постараюсь сделать так, чтобы никто из наших не пострадал. Ты — в первую очередь.

Блин-малин. Это почти смешно. Он надеется защитить меня. От Шестакова, против которого ни у одного из ашек никаких шансов. И всё же, скрепляя новый договор, я позволяю Лису пожать мне руку. Пальцы у него тёплые и слишком мягкие для парня. Ни тебе сбитых костяшек, ни мозолей. Но именно он теперь связан со мной не только совместной подготовкой проекта и игрой, но и обещанием исполнить желание. Не знаю какое, но обязательно придумаю.

— Может заставить тебя делать за меня все домашние задания? — пытаюсь я напугать Князева, пока мы вместе идём в столовую. — Или носить за меня сумку с учебниками? Написать на доске, чтобы Оксид Петрович перестал ставить двойки по поводу и без? Спеть на следующей геометрии песню про бобра?

Последнее выглядит достаточно унизительно, и на самом деле я не собиралась его об этом просить. Но Лис улыбается, показывая, что ни одно из предположений его не пугает, и я надеюсь, что до конца года сумею придумать что-нибудь поинтереснее.

2 ноября, суббота

Love Is War — Power-Haus, Christian Reindl, Dream Harlowe

«Можно лучше я к тебе приду? — пишет Лис с утра и тут же новым сообщением объясняет. — После твоих визитов ко мне появляется слишком много лишних вопросов».

Ну ещё бы. Я усмехаюсь. То, как настойчиво семья Князева пытается узнать о том, какие отношения нас связывают, достойно восхищения. Мне и само́й с каждым разом всё сложнее увиливать от чаепитий с его мамой и любопытных взглядов его рыжеволосой и курносой сестры. В прошлый раз чудом удалось избежать допроса его отцом, только что вернувшимся с работы. Представляю, что каждый раз приходится пережить Лису после моего ухода, но не собираюсь его жалеть. Князев сам виноват. Если бы он уделял больше времени девушкам, чем урокам, они бы не следили за ним так пристально.