Книга Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса, страница 43 – Бонни Макбёрд

— И почему я должен доверять тебе? – поинтересовался Холмс.

— Потому, дорогой брат, что у тебя нет выбора, – заметил Майкрофт и повернулся ко мне. Его лицо выражало сильную озабоченность. – Доктор, полагаю, вы продолжаете заботиться о здоровье моего брата? Похоже, у него налицо признаки некоторой усталости. И последствий недавнего употребления кокаина, так? – Я застыл, не желая выдавать состояние друга. Но, как и его брат, Майкрофт легко читал меня. – Ага, вижу, что прав. Доктор, если это неназванное лицо узнает об отказе моего брата, не сомневаюсь, что найдется причина для отправки его обратно в тюрьму, на каторжные работы на долгий срок, откуда даже я не смогу вызволить его. – Холмс замер на месте. Я почувствовал приступ тошноты. Майкрофт едва заметно улыбнулся. – Так, по-вашему, как лучше поступить моему брату?

Когда мы выходили из клуба «Диоген», солнце скрылось за снежными тучами, и потемневшее небо полностью соответствовало настроению моего друга. У меня под мышкой была зажата толстая папка с бумагами и письмом, которое показывал Майкрофт, теперь обернутая вощеной тканью для защиты от мокрого снега. Впереди нас ждало долгое путешествие на поезде и много часов проработки и запоминания важной информации из этой папки.

Я никогда не видел Холмса в более мрачном настроении.

С бурлящим клубком мыслей, он не отрывал взгляд от тротуара, являя собой воплощение сдерживаемой ярости. Когда мы покинули площадь Ватерлоо и добрались до Пэлл-Мэлл, он рассеянно шагнул прямо на оживленную проезжую часть, как раз в тот момент, когда рядом загрохотали колеса стремительно движущегося экипажа.

— Холмс! – крикнул я, хватая его за руку и буквально выдергивая обратно на тротуар. Кучер проорал в нашу сторону проклятье, и экипаж благополучно пронесся мимо.

Холмс пришел в себя, и мы молча продолжили наш путь. Отношения между братьями, которые я увидел сегодня, напоминали вершину айсберга, но я понимал, что о них лучше не расспрашивать. Как одинокий мужчина, вся семья которого состояла лишь из Мэри, я часто мечтал о множестве родственников. После сегодняшней утренней встречи мне вдруг пришло в голову, что, возможно, следует пересмотреть свои взгляды и считать отсутствие большого количества родственников благословением. Кнут Майкрофта больше напоминал дубину.

На Пэлл-Мэлл мы встретили Видока и мадемуазель Ла Виктуар, направлявшихся в «Диоген». В дорогом пальто и с ярким галстуком, самоуверенный француз с важным видом шествовал в нашу сторону, держа леди под руку. В отделанном черным сутажом темно-бордовом шерстяном платье с меховыми манжетами, она выглядела элегантно. Ее лицо скрывала вуаль.

Увидев нас, Видок нахмурился, но мадемуазель Ла Виктуар остановилась и, приподняв грациозным жестом вуаль, выжидательно улыбнулась Холмсу.

— Месье Холмс, я так понимаю, мы должны встретиться с вашим братом, который знает, где Эмиль. Но разве вы не присоединитесь к нам?

Я мельком взглянул на своего друга и обнаружил, что все следы его мрачного настроения исчезли. Непревзойденный актер, Холмс, казалось, обладал полным контролем над выражением своего лица. Улыбнувшись мадемуазель Ла Виктуар, он выразил сожаление, и галантно поцеловал ей руку.

— Увы, это невозможно. Но у моего брата есть хорошие новости. Вы очень скоро встретитесь с сыном. Вынужден принести свои извинения, – добавил он, – я обещал вам, что лично найду Эмиля, но меня отозвали.