Книга Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса, страница 45 – Бонни Макбёрд

— Гм, если бы всемирно известному искусствоведу понадобилось такое устройство, – хмыкнул Холмс, как только молодой человек удалился, – полагаю, оно было бы именно таким.

— Ваш брат мало что оставляет на волю случая, – высказал я вслух свою мысль.

— Эта скверная штука будет мешать расследованию.

— Майкрофт, похоже, неплохо справляется, даже не покидая свой кабинет, – заметил я. Его брат был известен своим малоподвижным образом жизни.

— У моего брата на побегушках, в буквальном смысле, есть армия, а иногда и флот. У меня будете только вы, дорогой Ватсон.

— Значит, если понадобится, я стану вашими глазами и ушами, – заверил я его.

Холмс вскинул брови, но промолчал. Он принялся развязывать папку, которую вручил нам Майкрофт.

— Что именно вы надеетесь найти? – поинтересовался я.

— Пока не знаю. Для Майкрофта, очевидно, Нику. – Он помахал письмом, прикрепленным к стопке бумаг, предназначенных для него. – Когда ее привезут, я должен телеграфировать его людям в Соммерсби, деревне в двадцати милях к югу от поместья графа. Тогда они явятся и произведут арест.

— В двадцати милях? Почему бы не задействовать кого-нибудь поближе, например местных представителей закона?

— Есть подозрение, что они являются соучастниками, – объяснил Холмс. – Известны случаи, когда в таких отдаленных местечках представители закона – от констебля и вплоть до местного судьи – попадали под финансовое влияние крупных землевладельцев своего региона. В последние годы это происходит реже, но на севере и вдоль шотландской границы…

— Да, на севере все по-другому, – согласился я.

— К примеру, им могут платить за то, чтобы они смотрели в другую сторону, – пояснил он, уже просматривая первые страницы, словно ястреб в поисках мышей.

— А по нашему делу чего вы ожидаете?

— Необходимо выяснить, почему Эмиля спрятали, его прошлое и, по возможности, будущее. Только после этого мы сможем сказать нашей клиентке, что делать дальше. Если ребенок подвергался или подвергается опасности либо жестокому обращению, – а я этого не исключаю, – мы должны искоренить и нейтрализовать эту опасность.

— Если графа арестуют за кражу произведения искусства, разве этого будет недостаточно? – поинтересовался я.

Но Холмс уже погрузился с головой в чтение. Через несколько секунд он поднял глаза, осознав, что мой вопрос повис в воздухе без ответа.

— Он наверняка предстанет перед судом. И в намерения Майкрофта входит обвинить графа в ряде нарушений, включая жестокое обращение и незаконный детский труд на его фабрике. Я прочитал здесь, что на протяжении последних лет его состояние стремительно сокращается; возможно, это и послужило сигналом к действию. Понесет ли он наказание, это другой вопрос. Вы, кажется, начали понимать, как это работает.

Я вздрогнул. Если Холмса можно было без труда отправить в тюрьму, то из этого следовало, что манипулировать законом гораздо легче, чем я думал. Признаю, это открытие потрясло меня до глубины души. В свои тридцать пять лет я нередко обнаруживал, что мой идеализм вступает в противоречие с реальностью. Пройдет еще много лет, прежде чем это изменится.

Холмс, вероятно, сказал бы, что я никогда до конца не отказывался от оптимизма в отношении человеческого поведения.

— Ватсон, существуют и другие факторы. Говорят, у графа обширная область влияния. Мы мало знаем о его характере. Если он считает мадемуазель Ла Виктуар врагом, то она и, возможно, Эмиль будут в опасности, пока он жив. Также не стоит сбрасывать со счетов леди Пеллингем. Об этой женщине и ее роли в нашем деле мало что известно. Фактов, которыми мы располагаем, совсем немного.