Книга Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса, страница 62 – Бонни Макбёрд

А потом я увидел ее лицо. Его прекрасные черты были искажены ужасом, глаза выпучены, губы мучительно искривлены, язык высунут. Из верхней части ее груди торчал серебряный нож для вскрытия писем. Его окружали брызги крови, окрасившие лиф ее розового платья.

Зная, что она мертва, я тем не менее предпринял необходимые действия и снова проверил пульс. Его не было. Тогда я вытащил свой носовой платок и дрожащими руками осторожно развернул его на ее лице, закрывая ужасное зрелище. Я поднял глаза. Над нами нависало кольцо испуганных слуг.

— Мне очень жаль, – сказал я, – но я ничего не могу сделать.

Холмс въехал в кресле в библиотеку и, остановившись позади слуг, внимательно осматривал помещение.

Стротерс, рыдая, снова припал к телу дочери.

— Отойдите все от тела! – прорвался сквозь общий ропот высокий тенор Бодена. Все обернулись и увидели судью, стоящего в дверях с графом и Мейсоном, который, очевидно, и привел их. Воцарилась тишина. Мейсон предупредительно поддерживал руку графа.

— Очевидно, произошло убийство, – объявил Боден, легко принимая командование. – Всем – отойти и ничего не трогать!

— Да уж! – хмыкнул Холмс, временно выйдя из образа. Боден бросил на него пристальный взгляд.

Граф неуверенно шагнул вперед.

— Аннабель? – прошептал он. – Аннабель?

Слуги расступились, чтобы он хорошо видел тело. Я стоял на коленях рядом с убитой хозяйкой поместья с одной стороны, Стротерс – с другой.

Теперь граф мог как следует рассмотреть свою мертвую жену. Он застонал, и его колени подогнулись. Мейсон и еще один слуга подхватили его, когда он начал падать.

— Доктор! – крикнул Мейсон, стараясь плавно опустить своего хозяина на пол.

Я ничем уже не мог помочь леди и поэтому бросился к графу. Он лежал на толстом ковре без сознания, его глаза трепетали, пульс сильно участился. Шок? Горе? Какова бы ни была причина, он находился в бедственном состоянии.

— Бренди! – крикнул я, ослабляя его воротничок. Бренди принесли немедленно.

— Сейчас же очистите помещение! – скомандовал Боден, затем, уже мягче, обратился к Стротерсу: – Дэниел, прошу вас… не могли бы вы…

Стротерс оторвал взгляд от мертвой дочери, которую снова прижимал к груди. С горестным стоном он осторожно опустил ее на ковер.

— Я сожалею о вашей потере, сэр, – сказал Боден, – но это место преступления. И все должны покинуть его. Незамедлительно.

При поддержке двоих слуг Стротерс вышел из библиотеки, двигаясь как в тумане, еще один слуга выкатил в коридор кресло с Холмсом. Боден подошел к телу и, скинув мой носовой платок, снова открыл жуткое зрелище.

— Печально, – сказал он, – весьма печально.

Он оглядел комнату. Остались только дворецкий, граф и я. Граф уже сидел, в ужасе глядя на искаженное лицо жены. В какой-то момент у него начался приступ тошноты, и я встал между ними, закрывая ему обзор.

— Доктор, помогите лорду Пеллингему покинуть библиотеку, – велел Боден.

— Мистер Боден, – начал я, – возможно, леди умерла не от…

Но Боден в бешенстве перебил меня.

— Если только вы, доктор, не опытный полицейский, предоставьте расследование мне. Делайте, как вам велено! Сейчас же!

Нас всех выставили в соседний коридор, а графа усадили там же в кресло. Проглотив обиду, я продолжил заботиться о нем. Он уже пришел в сознание, но все еще тяжело дышал, судорожно хватая ртом воздух, и стонал. Стротерс сидел напротив и молча плакал.