Книга Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни, страница 141 – Николай Животов

— Позвольте, ваше превосходительство, теперь мне спуститься с Ивановым, – обратился к нему Ягодкин, принимая фонарь.

Густерин не протестовал; слабость и шум в ушах усилились, так что в таком состоянии пытаться опять спуститься было небезопасно.

Ягодкин и за ним Иванов быстро исчезли в подземелье.

Прошло около четверти часа, когда наконец из отверстия высунулась голова Иванова.

— Мы нашли несколько ящиков. Берите…

И он просунул первый ящик, за ним второй, третий, четвертый. Прошло опять более четверти часа. Наконец Ягодкин и за ним Иванов поднялись.

— Там тяжелая, железная дверь с массивным висячим замком. Без слесаря ее открыть невозможно. Кроме того, есть круглое отверстие в земле, в которое можно ползком пролезть. Из отверстия слышен свежий воздух, так что несомненно из этой дыры есть выход наружу и несомненно также, что этим выходом бежал Макарка. В погребе никого нет и, кроме этих ящиков, там ничего больше не осталось.

— Что же вы думаете делать с дверью и с той дырой?

— Дверь необходимо взломать, а круглое отверстие всего лучше исследовать снаружи; оно идет на незначительной глубине, так что раскопать его не трудно, а забираться в отверстие ползком очень рискованно: злодей может нарочно завалить наружный выход…

— Верно! Необходимо немедленно приступить к раскопкам. Господин пристав, – распорядился Густерин, – пригласите человек двадцать землекопов.

— Давайте вскрывать ящики. Может быть, в этих ящиках мы найдем какие-нибудь указания.

Следователь составил протокол наружного осмотра ящиков, числом пять. Все деревянные, разных размеров, с внутренними замками, довольно тяжелые.

Начали вскрывать. Первый ящик оказался набитым процентными бумагами и пачками кредитных билетов.

— Ба! Да здесь целое состояние! Тысяч на сто, если не больше.

— Макарка получил ведь пятьдесят тысяч наличными приданого за дочерью Петухова. Эти деньги подлежат возврату Петухову или его наследникам.

Второй ящик был вскрыт, и в нем нашли толстую связку документов. Десятки паспортов, разных удостоверений, открытые листы.

— Все это нужно тщательно пересмотреть, – заметил следователь, – и занести в протокол.

— Постойте! Вот паспорт Макара Синева! Это известный разбойник Поволжья, убийца красавицы-дочери одного помещика, Нади Поршевской. Неужели Макарка и есть этот самый Макар Синев?!

— Весьма возможно. Но что это за дело об убийстве Нади Поршевской?

— Возмутительное дело. Синев похитил Надю, которой тогда только что исполнилось восемнадцать лет, и ночью увез ее с собой в низовье Волги. Родители подняли тревогу, поставили полицию на ноги, но розыски ни к чему не привели. Спустя полгода Надя вырвалась из плена злодея и вернулась в дом родителей; она рассказала полиции, где и как Синев скрывается, указала места его стоянок и подробно сообщила о своем шестимесячном пребывании в плену; Макар Синев клялся ей в любви, обещал начать новую жизнь, молил полюбить его, но он был ей противен и страшен так, что она ждала только случая бежать. Благодаря указаниям девушки, шайка Синева почти вся была истреблена и переловлена. Один Синев успел бежать и бесследно пропал в окрестностях Казани. Об нем стали уже забывать, как вдруг страшное злодеяние заставило всех ужаснуться. Надя Поршевская, объявленная невестой соседнего помещика, однажды утром была найдена в своей квартире с перерезанным горлом. Судя по жестокости и силе нанесенных ран, не было сомнения, что Надя сделалась жертвой мщения злодея. Ее роскошная золотистая коса была отрезана, а палец с обручальным кольцом отрублен. То и другое исчезло. После этого варварского убийства никто ничего не слышал уже более о Синеве, и память о его шайке скоро изгладилась. Только в деревнях можно слышать имя Макарки Синева, которым бабы пугают ребятишек.