Книга Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни, страница 155 – Николай Животов

— Возможно ли допустить, – горячился Густерин, – чтобы у нас, под самой столицей, были такие неприступные и недоступные притоны бродяг? А что сделать с этим проклятым полем? Уничтожить его – потребны сотни тысяч, которых ни город, ни уезд не в состоянии ассигновать! Установить же пикеты при теперешнем состоянии поля нет никакой возможности!

Бродяги Петербурга не хуже Густерина знали эти экономические условия Горячего поля и пользовались ими настолько удачно, что задумали устроить там целую колонию. Если бы не гибель Гуся и не ссылка Тумбы, то они выстроили бы в глуши Горячего поля прочные хаты и открыли бы торговлю необходимыми продуктами. Густерину докладывали об этих планах бродяг, но он беспомощно разводил руками:

— Что же я поделаю?

И в самом деле, ему ничего нельзя было поделать, как и теперь, когда Макарка ушел на Горячее поле. Сколько ни думал он, все более убеждался только в безвыходности своего положения.

Судебный следователь, руководивший дознанием, относился к делу более равнодушно.

— Нет, так и нет! Нечего делать! Подождем – попадется где-нибудь, тогда уж церемониться не станем!

— Ждать! А сколько душегубств он совершит до тех пор?! Нет, во что бы то ни стало необходимо его поймать!

— Следственная власть не имеет в своем распоряжении ни агентов, ни чиновников для розысков, так что я ничего не могу сделать, тем более что вы упустили Макарку раньше, чем пригласили меня, – вы и ловите!

— В том-то и дело, что, при всем желании, я ничего не могу сделать. Остается последнее средство, которое я решил испробовать, – это устроить облаву и зайти по возможности дальше в дебри. Мы начнем облаву на заре, когда бродяги спят.

— Прекрасно, но ведь мне помнится, вы объявили премию бродягам за доставку Макарки. Не подождать ли?

— Бесполезно. Они не решатся никогда выдать такого разбойника, да им и не взять его!

— Как знаете, дело ваше. Я занят теперь разбором вещественных доказательств, взятых в квартире Макарки. Улик у нас более чем достаточно!

— Да, действительно, при разборке бумаг вы нашли сорок два паспорта, в том числе на имя Семена Глотова, известного под кличкой Сеньки-косого. Не он ли и Сенька-косой?

— О нет, Сенька-косой – совсем другой головорез.

— Тогда не убил ли его Макарка так же, как и Гуся?

— Едва ли. Антон Смолин рассказывал, что Сенька-косой убит Тумбой с товарищами. По всей вероятности, этот паспорт подложный или попал к Макарке в те времена, когда они вместе с Сенькой орудовали в Вяземской лавре.

— Во всяком случае, этот вопрос требует разработки! Кроме того, есть еще паспорты разных мещан и крестьян, имена которых встречаются в наших делах. Вероятно, между ними и Макаркой есть связь: но как ее обнаружить? Где найти этих людей?

В кабинет Густерина вошел Ягодкин:

— Сейчас получена телеграмма из Тюмени. Смолин отправлен был уже этапом дальше, но на первом переходном пункте его задержали и вернули. Кроме того, сообщается, что на этом переходе бежал опасный разбойник Тумба.

— Бежал?! Ну вот, значит, ждите нового визита! Опять возитесь с ним. Месяцев через пять-шесть он будет уже на Горячем поле! Кстати, а где его Настенька?

— Я наводил справки на родине, – отвечал Ягодкин, – она еще прошлою осенью вернулась домой, но с наступлением весны уехала в Петербург вместе с ребенком. Вероятно, опять на Горячем поле!