Онлайн книга «Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни»
|
Ганя только что накинула платок и собралась после обеда сходить на часок в контору, как за ней прибежала горничная. — Агафья Тимофеевна, пожалуйте к папеньке, вас зовет, Иван Степанович приехал… Если бы в этот момент на девушку вылили ушат холодной воды, то она меньше бы испугалась и взволновалась. — Приехал, приехал, – шептали ее губы. – О! Боже! — Идите скорее, папенька ждут, – проговорила горничная и скрылась. — Идти… Идти… Да, надо идти… Иду… И нетвердою походкою она пошла в кабинет к отцу. Куликов при ее появлении встал, пошел навстречу и любезно поцеловал у нее руку. Гане показалось, что он изменился, осунулся и выглядел скромнее, чем обыкновенно. Впрочем, она плохо видела и соображала, когда встречалась со своим женихом… Один безотчетный страх, почти ужас поглощал все… — Ганя, – произнес старик, – Иван Степанович, оказывается, был болен, а мы и не знали! Кто это ходил справляться к нему? — Болен? Да? Кто ходил? Куда ходил? — Да что ты точно глухая: кого мы посылали к Ивану Степановичу? — Кого посылали? Ах да… Миша ходил, сказали дома нет… — Оказывается, никого не было у него! У кого Миша справлялся? — Пустяки, Тимофей Тимофеевич, я и так благодарен вам за внимание, расскажите лучше, что у вас за это время было? Как поживала моя невеста? Готовится ли Агафья Тимофеевна к свадьбе? — А это уж ваше дело, детки! Как хотите, так и готовьтесь. — У меня теперь скандальная история с моим кабачком вышла. — А мы слышали уже, – в один голос произнесли отец и дочь, – Дмитрий Ильич Павлов рассказывал, начетчик филипповцев. Куликов сморщил лоб, как бы припоминая что-то. — Нет, не имею понятия о таком начетчике. Так, изволите ли видеть, запечатали мой кабачок. Буфетчик оказался сбытчиком краденых вещей. А я-то тут при чем?! — Разумеется. Вам жаловаться следует. — И буду жаловаться, непременно! Это все пристав здешний что-то недоволен мною. Убытки искать буду! — Вам бы развязаться с заведением! Берите лучше в управление наш завод, де’ла по горло будет. — Я уж думал об этом. Ищу покупателя. Закрыть не хочется, мне отделка тридцать тысяч обошлась с правами. — Зачем же закрывать, найдутся охотники. — Агафья Тимофеевна, а в самом деле, когда же наша свадьба? – обратился Куликов к девушке, которая сидела в стороне, не принимая участия в разговоре. Вопрос Куликова заставил ее очнуться. — Свадьба? Я еще не думала… — Как не думали? О свадьбе не думали? — О свадьбе-то я думала, только о дне не думала… — Да, давайте, Ганюшка, скорее играть свадьбу. — Я… право, не знаю… Так… Скоро… Девушка с трудом произносила слова, ее трясло, как в лихорадке. — Вашу руку, Ганюшка, пойдемте пройтись на завод. Ганя покорно встала, взяла Куликова под руку, и они вышли. Куликов почувствовал, как дрожала рука девушки. — Послушайте, Агафья Тимофеевна, – начал Куликов, когда они шли по лестнице, – что это значит? — Что такое? — Вы как будто намереваетесь изменить своему слову? — Из чего вы это видите? Я… — Почему вы находите, что на будущей неделе слишком скоро венчаться? Для чего вы тянете? — Иван Степанович, я хотела бы венчаться после Рождества, то есть в январе. Я хочу лучше освоиться со своей ролью будущей вашей жены, ближе к вам присмотреться. — Простите, Агафья Тимофеевна, я не жду, чтобы, приглядываясь ко мне, вы сделались нежнее. Эта проволочка бесполезна, и я решительно не согласен на нее. |