Книга Верой и Правдой, страница 106 – Александр Ольшанский

На пороге стоял человек в тёмно-зелёном, камзоле французского покроя, с белоснежным жабо и манжетами. Его лицо, обрамлённое аккуратно напудренным париком, было бледным и тонким, с высоким лбом и губами, сложенными в полуулыбку. За ним, поодаль, в тени забора, замерли две тёмные фигуры. Сам гость держался непринуждённо, в руках у него была трость с набалдашником из полированного агата.

— Денис Спиридонович? – произнёс незнакомец голосом тихим и вкрадчивым, словно предлагая услугу. – Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час. Позвольте представиться: Александр Петрович Вешняков.

Сердце у Дениса упало. Тот самый губернаторский секретарь, имя которого красной нитью прошивало холщовую карту Дуняши. Он явился сам. Не через слуг, не письмом, а лично, прямо в их скромное убежище.

— Вы ошиблись, сударь, – ответил Денис, не отворяя дверь шире. – Я – отставной шкипер Денис Иванов. Не знаю никакого Спиридоновича.

— О, будем откровенны, – мягко возразил Вешняков, и его полуулыбка не дрогнула. – Эта маска была остроумна и даже изящна, пока её носили для простонародья. Но, поверьте, для людей нашего круга она прозрачна, как вода в Двине после ледохода. Позвольте войти? Холодно.

Денис молча отступил. Вешняков переступил порог, окинул взглядом бедную горницу: грубый стол, лавки, рукомойник, пучки сушёной травы под потолком, детская люлька в углу. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по каждой детали, будто составляя опись.

— Уютно, – заключил он, не снимая плаща. – Скромно, но со вкусом. Чувствуется женская рука. Ваша супруга, надо полагать, здесь? И… младенец. Поздравляю. Сынишка?

— Что вам угодно, господин секретарь? – отрезал Денис, блокируя проход в заднюю горницу.

— Поговорить. По-мужски. Без свидетелей. – Вешняков подошёл к столу, увидел глиняную миску с недоеденной ухой и краюху хлеба. Его нос чуть сморщился. – Вы не станете приглашать меня разделить трапезу? Не нужно. Я недолго.

Он прислонил трость к столу и, сняв перчатку, провёл указательным пальцем по его поверхности, проверяя на пыль. Палец остался чистым – Дуняша следила за порядком.

— Вы проделали впечатляющий путь, Денис Спиридонович, – начал Вешняков, глядя на него прямо. – Из простого калмыцкого мальчишки – в мичманы. Из мичманов – в доверенные лица самого… Потом ударились в бега. А теперь вот… милейшее семейное гнездышко. Я искренне восхищаюсь вашей живучестью и изобретательностью.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Понимаете, – легко парировал Вешняков. – И прекрасно понимаете. Вы расследуете дело о браслете и некоем выдуманном простолюдинами на завалинке «Даре Феникса». У вас есть верный помощник – рыбак Павел Красин, чья сеть осведомителей опутала порт и который недавно сунул свой нос туда… куда не нужно. У вас есть одарённая супруга, которая, как мне доложили, ведёт какую-то… тканевую карту. Очень мило. И у вас есть какие-то шифровальные бумаги. Всё это вместе – опасно. Очень опасно. Как для вас, так и для всех ваших близких.

В горнице повисла тишина, нарушаемая только тихим поскрипыванием половиц. Денис чувствовал, как каждая фраза этого человека вбивает гвоздь в крышку гроба их надежд на скрытность. Он знал всё. Абсолютно всё.

— Вы пришли меня арестовать? – спросил Денис, сжимая кулаки за спиной.