Книга Верой и Правдой, страница 125 – Александр Ольшанский

Денис смотрел на Меншикова, и его охватило смешанное чувство ярости и безнадёжности. Его снова посылали на верную смерть. Без поддержки, в самое логово одного из самых охраняемых людей империи.

— Это самоубийство, – тихо сказал он.

— Это служба, – поправил Меншиков. – Ты просил аудиенции у государя. Это – единственный путь к ней. Либо ты докажешь свою правду делом, либо твоя правда ничего не стоит. Выбирай. Но учти: отказаться сейчас – значит стать моим врагом. А я своих врагов не оставляю в покое. Ни тебя, ни твоей милой жёнушки, ни твоего сынишки.

Угроза была произнесена тем же ровным, бесстрастным тоном, что и всё остальное. От этого она становилась ещё страшнее.

— Как я могу проникнуть в дом князя? – спросил Денис, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Это твоя задача! Я дам тебе денег. И имена двух человек в городе, которые могут помочь… за соответствующую плату. Один – бывший вор-домушник, теперь осведомитель Тайной канцелярии. Он знает все ходы в домах знати. Другой – писарь в канцелярии генерал-полицмейстера, он может достать план дома и расписание охраны. Но действовать они будут только за твой счёт и без моего имени. Я же ничего не знаю. Если попадёшься – ты действовал по собственной инициативе, мстя людям князя за какие-то старые обиды. И я первый призову карать тебя как злодея.

Денис молчал. Ветер шелестел в голых ветвях лип. Где-то вдали, со стороны Адмиралтейства, пробили склянки – девять часов.

— Согласен, – наконец выдавил он.

— Умно, – кивнул Меншиков. – Капитан Артамонов будет твоей единственной связью со мной. Через него передашь вещь. И помни: только оригинал кубка. Никаких копий, никаких обломков. Всё должно быть чисто.

Он сделал знак рукой. Капитан Артамонов шагнул из тени и протянул Денису небольшой, тщательно запечатанный кошелёк.

— Здесь сто червонцев. И бумажка с адресами. Завтра, с утра.

Денис взял кошелёк. Золото отяжелело в его руке, словно свинец. Это была плата не за услугу, а за его жизнь и жизнь его семьи.

— Можешь идти, – сказал Меншиков, уже поворачиваясь, чтобы уйти. – И, калмык… постарайся не подвести. Мне не нужен скандал, но если уж скандалить – то чтобы враг был уничтожен полностью.

Он удалился по аллее, его тёмная фигура быстро растворилась в зимней мгле. Капитан Артамонов кивнул Денису в сторону калитки.

— Тот же путь. Сани ждут.

Обратная дорога в слободу прошла в полном оцепенении. Денис сидел в санях, сжимая в руке кошелёк, и чувствовал, как его план, его надежды рушатся, заменяясь новой, чудовищной авантюрой. Меншиков не собирался его спасать. Он использовал его как таран, чтобы ударить по Голицыну, но при этом сам оставался в стороне. Денис был расходным материалом в борьбе титанов.

В избе все ждали его. Пашка ходил из угла в угол, Дуняша сидела у печки, прижав к себе спящего Алёшу. Их лица были бледными от напряжения.

— Ну? – спросил Пашка.

— Меншиков, – коротко сказал Денис, бросая кошелёк на стол. – Он даёт деньги и два контакта. Но требует, чтобы я сам, тайно, добыл кубок из дома Голицына. Только тогда он вмешается.

— Это ловушка! – вырвалось у Пашки. – Он хочет, чтобы тебя там убили как вора! Или схватили, и тогда он скажет, что не знал тебя!

— Понимаю, – устало сказал Денис. – Но выбора у нас нет. Отказаться – значит подписать смертный приговор себе и вам. Он прямо пригрозил.