Книга Запах смерти, страница 117 – Эндрю Тэйлор

Ни четное, ни нечетное.

Я протянул руку за костью. Нащупал бирюльки, и они разделились, откатившись в разные стороны. А потом произошло чудо.

Одна игральная кость превратилась сразу в две.

Я растерянно заморгал. На секунду мне показалось, что я выпил больше мадеры, чем следовало, и у меня двоится в глазах. Но я отнюдь не был пьяным. У меня даже не кружилась голова в наклонном положении. Подобрав игральные кости, я поднес их поближе к пламени свечи: обе одного размера, обе из слоновых бивней с нанесенными на гранях изящными точками, обе потускнели от времени и частого использования. Они могли бы быть близнецами.

Ничего странного, сказал я себе. В сущности, одна кость может быть похожа на другую – это не более чем случайное сходство.

Услышав шаги, я поспешно положил кости в карман. Винтур с победным видом шагал по дорожке, размахивая колодой карт. За ним шел, а скорее, бежал Джосайя с очередной бутылкой мадеры в руках.

— Ну вот! – Винтур вошел в павильон и швырнул колоду на стол. – И я не забыл карандаш и бумагу. – Капитан посмотрел на старого слугу. – Открой вино и наведи здесь порядок. – Он рухнул в кресло и, обратившись ко мне, произнес: – Ах да! Это Барвиль, кстати сказать.

— Прошу прощения?

Моя растерянность его немало потешила.

— Неужели вы успели забыть? Вы справлялись у меня насчет фамилий рабов. Джосайя говорит, что фамилия Мириам – Барвиль.

Три недели спустя наша партия, прогромыхав по Королевскому мосту, въехала на Спорные территории. Губернатор Франклин помог нашей группе присоединиться к отряду солдат иррегулярных войск. Я точно не знал, как именно Франклин связан с солдатами иррегулярной армии, хотя они, безусловно, обеспечивали его разведывательными данными в обмен на помощь в деле взаимодействия с военными властями; репутация и обширные связи губернатора придавали некую легитимность их операциям.

Главным в этом отряде был мужчина лет тридцати по фамилии Пирсфилд. Во время предварительной встречи у Франклина Пирсфилд рассказал нам, что повстанцы экспроприировали его поместье возле Морристауна. Его мать умерла от голода, младший брат погиб в тюрьме. Некоторые солдаты под его началом были еще практически школьниками, другие – седобородыми стариками, однако все они пострадали не меньше своего предводителя и теперь горели жаждой мести, а возможно, хотели нажиться.

— Это необузданная, неуправляемая ватага, – объяснил мне Винтур, перед тем как представить меня моим новым спутникам. – Но они знают, что делают, и если мы не столкнемся с крупным отрядом вражеской милиции, то сможем отправиться, куда захотим.

Мы с ним взяли с собой по слуге. Винтура сопровождал лакей отца Абрахам, крепкий юноша, умевший ездить верхом и обращаться с ружьем. Его преданность, сказал Винтур, не подлежала сомнению.

Моим слугой был капрал Грантфорд. Узнав о планируемой экспедиции, он сразу вызвался стать моим сопровождающим. И думаю, он никогда не простил бы меня, если бы я отказался взять его с собой. Увечье могло помешать ему на строевом плацу или на линии фронта, что нам никак не грозило. Грантфорд не только был опытным солдатом, но и немного знал местность, по которой нам предстояло пройти.

Когда Королевский мост, Гарлем-Крик и пушки форта Чарльз остались позади, настроение наших спутников стало мрачным. До этого момента, во время пятнадцатимильного перехода от Нью-Йорка до Королевского моста, они вели себя почти как компания гуляк и не пропускали ни одной придорожной таверны.