Книга Запах смерти, страница 34 – Эндрю Тэйлор

— Да, мэм. Элизабет. Ей пять лет.

В разговоре повисла очередная пауза. Затем миссис Арабелла едва слышно, почти шепотом, произнесла:

— Вам, наверное, было очень нелегко покинуть дочь, чтобы проделать столь длинный путь. Ну а ей, конечно, тяжело далась разлука со своим папочкой.

Тем временем тьма еще больше сгустилась. Я слышал дыхание миссис Арабеллы. Как странно, подумал я, она говорит о том, как Лиззи скучает по мне, но не упоминает об Августе. Как странно и на удивление почти в точку.

Внезапно хлопнула дверь. Мы с миссис Арабеллой резко выпрямились. И как я уже сообразил позже, мы вели себя так, будто нас едва не застали за чем-то непристойным. По саду с фонарем в руке шла Мириам.

— Умница, – похвалила служанку миссис Арабелла. – Я уже собиралась позвонить, чтобы принесли свечи.

Возникшая на пороге Мириам поклонилась хозяйке:

— Нет, мэм. Это хозяин. Он ждет вас в библиотеке.

— Но мне казалось, мистер Винтур уже отошел ко сну.

— Он снова спустился, мэм. Пришел майор Марриот.

— Так поздно? А я им зачем понадобилась?

— Понятия не имею, мэм.

Миссис Арабелла встала:

— Полагаю, мне следует выяснить, что им нужно. Но не беспокойтесь, мистер Сэвилл. Может, сыграем в триктрак, когда я вернусь? Я должна немного отвлечься… Мне что-то совсем не хочется спать. – (Я ответил, что ничто не доставит мне большего удовольствия.) – Значит, договорились. Мириам, проводи меня с фонарем до двери, а потом принеси свечи для мистера Сэвилла. Сэр, доску для триктрака вы найдете под этой скамьей в углу. Но если хотите, можете попросить Мириам принести вам другую доску.

Когда женщины направились к дому, я прошел в угол комнаты и пошарил в темноте под скамьей. Здесь еще сильнее пахло лимонным соком и винным уксусом. Дамы Винтур были хорошими хозяйками. Нащупав коробку для триктрака, я вытащил ее из-под скамьи. Положил на стол и открыл. Однако в темноте не смог толком разглядеть шашки.

Мне не пришлось долго ждать. Я увидел Мириам, которая шла по саду. Она несла канделябр с незажженными свечами, вощеный фитиль и фонарь. Она поставила канделябр и фонарь на стол возле доски для триктрака, положила рядом фитиль, но почему-то не стала зажигать свечи. У нее тряслись руки.

— С вашего позволения, ваша честь, – сказала она. – Думаю, госпожа сейчас останется в доме.

— Не имеет значения. В таком случае я тоже вернусь в дом. – Я поднялся, и в этот самый момент служанка внезапно ухватилась за край стола.

— Мириам, что случилось?

— Ой, сэр! Это все капитан.

— Но ты вроде говорила, что пришел майор Марриот.

— Да, сэр, – запинаясь, произнесла Мириам. – Он пришел с новостями. Мистер Джон, сэр. Капитан Винтур.

Я не сразу понял, о чем она говорит:

— Ах, мне так жаль. Как печально…

— Нет, сэр, вовсе наоборот. Мистер Джон не умер. Он жив.

Первая неделя в Нью-Йорке незаметно переросла в месяц, затем – в другой. Я обнаружил, что мало-помалу приспособился к своей ситуации, уже казавшейся мне вполне заурядной.

Война изменила все и не изменила ничего. Должно быть, в Трое, которую почти десять лет осаждали греки, дела обстояли именно так. Должно быть, в Трое, как и в Нью-Йорке, жизнь шла своим чередом во время продолжительных перерывов между сражениями. Что невольно наводило на мысль: а так ли необходимы сражения?