Книга Запах смерти, страница 38 – Эндрю Тэйлор

— Тут еще вот какая штука, сэр. – Он взял у Таунли письмо и, замявшись, помахал бумагой, чтобы высохли чернила.

— Говорите. У нас не может быть секретов от мистера Сэвилла.

— Да, сэр. Это список дел для майора Марриота.

— Ну и что?

— Здесь в том числе сообщение о юном утопленнике, тело которого обнаружено возле паромной переправы в Паулюс-Хуке. Полагаю, он мог быть правительственным информатором, известным как Бенджамин Таггарт.

Таунли выпрямил спину:

— Ах да. Так он что, был убит?

— Не могу сказать с уверенностью, сэр. В любом случае он утонул. И это все. Я не обнаружил на теле следов насилия. В настоящий момент тело находится на Королевской пристани. Какие будут указания на этот счет, сэр?

— Не будить спящую собаку. Ну а в нашем случае – утонувшую собаку. – Таунли хихикнул, отдавая дань собственному остроумию. – Или вы видите основания для того, чтобы майор Марриот начал расследование?

— Точно не знаю, сэр. Впрочем, в любом случае осмотр тела утопленника не скажет ему ничего больше того, что нам известно.

— Ну тогда ладно. Думаю, не стоит тратить драгоценное время на случайную смерть раба. И я уверен, майор Марриот со мной согласится, – заявил Таунли и, когда Ноак поклонился, продолжил: – Заметьте, этот Бенджамин Таггарт оказал нам хорошую услугу. – Повернувшись ко мне, он добавил: – Ведь именно Таггарт дал нам наводку на убийцу бедняги Пикетта. Вы помните? На того беглого раба Вирджила. Без помощи Таггарта мы никогда не смогли бы повесить мерзавца.

Безусловно, в этом не будет большого вреда, так?

С другой стороны, благоразумный человек должен знать, что не стоит лезть куда не нужно. Особенно человек, который сам ищет свой путь в этом мире.

По мере того как день шел своим чередом, я вдруг обнаружил, что у меня не выходит из головы дело Пикетта. Я не мог игнорировать того факта, что мной двигало не столько любопытство и желание узнать обстоятельства дела, сколько странное чувство ответственности за беглого раба, которого повесили за убийство.

Будто я подвел этого человека.

Но разве он не был приговоренным судом убийцей? И кто я такой, чтобы ставить свое мнение выше суждения офицеров, входящих в состав военного трибунала? Они обладали большим опытом; они были осведомлены обо всех фактах, тогда как я только-только приехал в город и являлся сущим младенцем, несведущим в подобных вопросах. Ну и что самое главное, в мои обязанности входил лишь надзор за отправлением правосудия, а кроме того, у меня не имелось ни юридического статуса в этом деле, ни моральных обязательств выходить за рамки своей миссии.

И все-таки… то были доводы государственного служащего, вполне подходящие для ведомственного расследования, или для мистера Рэмптона, или даже для суда общей юрисдикции. Но все эти доводы не могли убедить меня лично – просто как человека. А теперь и Таггарт, информатор, тоже мертв.

Я колебался, взвешивая все за и против, до конца утра, а потом и позже, в кофейне, где вкушал в одиночестве отбивную из старой баранины, запивая ее пинтой хереса. Под конец трапезы я решил отдаться на волю случая. Нащупав в кармане жилета игральную кость, которую нашел рядом с телом Пикетта, я отодвинул тарелку и салфеткой стряхнул со стола крошки.

Если выпадет нечетное число, я вернусь в контору и навсегда выкину из головы утонувшего информатора, повешенного негра и убиенного Пикетта. Но если число будет четным, я все-таки пройдусь до реки по ласковому полуденному солнышку.