Книга Лондонский матч, страница 51 – Лен Дейтон

— Штурмбаннфюрер, – терпеливо поправила его миссис Коби.

Ланге, конечно, знал, как назывался майор в войсках СС, и он нарочно выбрал слово, которое звучало для его слуха громоздко и комично.

— Они выбрали Стефана, потому что одно время он был адъютантом в штабе Зеппа Дитриха.

— Ну, – сказал Ланге, – он там и был-то всего две недели. Он – артиллерист.

— Они хотели, чтобы Стефан дал показания на суде над генералом Дитрихом, но он был слишком слаб, чтобы идти туда.

Казалось, этот спор у них длится бесконечно и превратился в ритуальное действие, причем обязательно в присутствии третьего лица.

— Твоему брату не повезло, потому что он служил в дивизии, которая носила имя Адольфа Гитлера. Если бы он был в другой дивизии СС, например в «Принц Еуген» или в кавалерийской дивизии «Мария Терезия», он не привлекал бы такого внимания.

Он улыбнулся и выпил еще кроваво-красного вина.

— Выпей стакан вина, Берни, – сказал он. – Сливовое вино, его делает Герда. Оно превосходно.

— Люди бывают так жестоки, – сказала миссис Коби.

— Она имеет в виду всех этих знаменитых «либералов», которые вылезли изо всех щелей, когда Германия проиграла войну.

— Они задели и Ланге тоже, – сказала миссис Коби. – В один прекрасный день к нам на квартиру явился Брет Ранселер и потребовал убрать Стефана. Но Ланге был смелым парнем и послал Ранселера ко всем чертям. За это я и любила его. – Она повернулась к мужу. – Вот за это я и любила тебя, Ланге.

У меня было такое ощущение, что за все прошедшее время она впервые говорит ему о своей любви.

— Я не желаю, чтобы такие тихие сволочи, как Брет Ранселер, указывали мне, кто может жить в моей квартире, – прорычал Ланге. – И куда бы пошел Стефан?

Он нуждался в постоянном уходе. Иногда Герда проводила с ним все ночи напролет.

Миссис Коби сказала:

— Был ужасный скандал… крики. Я боялась, что Ланге ударит его. И что Брет Ранселер этого Ланге не простит, никогда. Он сказал, что официальные лица стран-союзниц не должны укрывать у себя военных преступников из войск СС. Но Стефан не был преступником, он был солдатом, храбро сражавшимся за свою страну.

— Брет часто теряет самообладание, миссис Коби, – сказал я, – и говорит вещи, которым не следует придавать значение.

— Но он был еще совсем мальчишкой, – сказал Ланге. То, что Брет был так молод, снова распалило Ланге. – Он и получил это местечко в разведке только потому, что у него был богатый отец.

— Это все та русская женщина, – сказала миссис Коби. – Я всегда говорила, что все случилось из-за нее.

— Ну да, – сказал Ланге.

— А что за русская женщина? – спросил я.

— Она называла себя княжной, – ответил Ланге. – Высокая брюнетка… Она, наверное, потрясающе выглядела, когда была молодой. Она была намного старше Брета, но он, как и многие американцы, искал связи с аристократами. Она знала всех в городе, и Брету это нравилось. Он поселил ее у себя в захваченной квартире и прожил с нею все то время, какое здесь прослужил. У них было двое слуг, и они давали роскошные обеды, на которых бывали и Фрэнк Харрингтон, и Сайлес Гонт, да и сам ГД, генеральный директор. Она прекрасно говорила по-английски и еще на дюжине языков. Ее отец был русским генералом, его убили во время революции. Так говорят.

— Она была нацисткой, – сказала миссис Коби.