Книга Актер, страница 78 – Крис Макдональд

В дверях ресторана появилась Ванесса; при виде меня она облегченно закатила глаза и, подскочив к столу, попросила Эмбер нас оставить. Когда та ушла, Несс села и налила себе кофе. Сложила руки на столе, согнув пальцы домиком. Шумно втянула воздух. Я понял, что история со сценарием – не фантазии желтой прессы.

— Почему ты мне не сказала?

— А ты думал, я приношу тебе исходный текст? Что я втягиваю тебя в каждую баталию о том, как работает сценарий? К тебе попадает окончательный, лучший из возможных вариантов, который я для тебя зубами выгрызаю.

— Это ты изменила концовку?

— Я внесла предложение.

— Когда?

— Когда что?

— Когда ты изменила концовку? Ты привезла мне сценарий через четыре или пять месяцев после «Декомпрессии». Когда ты изменила текст?

— Какое это имеет значение?

— Я был не в себе, Ванесса, – зашептал я, наклоняясь к ней через стол. – А ты привезла мне сценарий, в котором я вытаскиваю из петли и держу на руках труп самоубийцы.

Она поставила чашку на блюдечко.

— Я каждый день разговаривала с сотрудниками «Ганимеда», Адам. Мне рассказывали, что на сеансах групповой терапии ты сидишь как зомби, отказываешься от лекарств, от психотерапевта, которого я оплатила, и единственное, что ты произнес за все время, – что никогда больше не будешь играть.

— Ты же была там в ту ночь, ты видела, ты…

— Я не могла позволить тебе превратиться в призрака. – Она промокнула губы салфеткой. – Мы сомневались, что в исходном виде сценарий сумеет вывести тебя из этой… хандры. Я подозревала, что ты не захочешь упускать шанс применить в кино такой личный опыт.

Я накрыл лицо ладонями и начал смеяться. Ресторан постепенно заполнялся; постояльцы заказывали омлеты, поедали свой единственный за год грейпфрут.

— Мы уже опубликовали заявление: мол, над сценарием работала твоя команда вместе с продюсерами и дистрибьютором, а ты понятия не имел о расхождениях в версиях. Делайла все утро рассылает отписки желающим взять интервью, а мы продолжаем наблюдать за ситуацией.

Я взглянул на нее и подумал о голосе, прозвучавшем в Уосатче. Ни о каком совпадении речи быть не могло; не знаю как, но я слышал те слова в горах, а после слышал их снова и снова во сне, а теперь вот услышал от «мерабеллы». Стоило рассказать Несс о том, что случилось в хижине, но я видел, как она смотрит на меня после «Декомпрессии», как каждый месяц со словами «вдруг надумаешь» записывает к доктору Шанделлу, психиатру, с которым я виделся перед «Ганимедом», и понимал: если признаться, что мне звонили с того света, она окончательно укрепится в мысли, что у меня поехала крыша.

— Мне придется об этом говорить? – спросил я.

— Увиливать точно не стоит. Мы не обсуждали случившееся на последнем курсе из уважения к родным, и это чистая правда, а еще, возможно, стоит сказать, что именно на это ты намекал в своей речи, когда говорил про жертвы…

— Что? Нет!

— Все престижные СМИ Делайла держит под каблуком, а другие старперов из Академии не интересуют, так что за «Оскар» можно не переживать.

— А тот, другой?

— Другой что?

— Другой комментарий, про Райю. Что, если его свяжут с этим?

— Не сравнивай журналистскую этику «Голливудского репортера» с «Гардиан». Его сто лет как удалили по нашей просьбе.

— Но кто это делает? Кто такая эта «мерабелла»?