Книга Красные чернила смерти, страница 138 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

С той трагедией была связана еще одна странность… А именно пожар. Дом, в котором жили мы с мамой и Ли Иджэ, сгорел в то же время. А вместе с домом – и множество книг, записей и артефактов. Что произошло, так и не выяснили, но я была уверена, что это не случайность. Дом отремонтировали, но Мун Исыль, забрав все, что уцелело при пожаре, больше туда не возвращалась. Как и я, пусть фактически этот дом все так же принадлежал мне.

Я моргнула, вырываясь из трясины мыслей, и улыбнулась хмурой Мун Исыль.

— Мне пора. Спасибо тебе за такой вкусный завтрак и за разговор… Но мне нужно в полицейский участок.

Я с нарочито громким вздохом закатила глаза.

— Все в порядке? – встревожилась Мун Исыль.

— Ох, не волнуйся! Это не допрос, меня всего лишь попросили дать показания как свидетельницу.

— Это связано с каким-то из твоих дел? – поинтересовалась Мун Исыль. – Неужели кто-то умер?

Я помрачнела, но свет от недрогнувшей натренированной улыбки не дал этой мрачности бросить тень на мое лицо. Мне легко удавалось играть, я прекрасно умела менять маски, которых у меня было много: мягкость и доброжелательность, невозмутимость с оттенком снисходительности, легкая насмешка, непоколебимая уверенность в себе… Но вот Донсу понимал меня как никто другой. Спрятать истинные чувства от него было действительно трудной задачей.

— Да, недавно я проводила обряд экзорцизма. Он прошел удачно, но сама понимаешь, когда злой дух появляется и мы об этом узнаем, чаще всего кто-то уже мертв, – уклончиво ответила я.

Не хотелось рассказывать, что хоть я и изгнала духа, все же не спасла человека, а, напротив, ошибочно заверила его, что теперь он в безопасности.

— Ты там аккуратнее, – с легкой насмешкой попросила Мун Исыль. – Как бы тебя не обвинили в чьем-нибудь убийстве.

— Ха-ха, очень смешно… – пробормотала я.

Встав из-за стола и взяв подготовленный тетей пакет с упакованными в контейнеры гарнирами, я вышла в коридор. Мун Исыль последовала за мной.

Попрощавшись с ней и заверив, что не стоит за меня волноваться, я неохотно направилась в полицейский участок. Настроение было не то чтобы плохим, но все же далеким от хорошего, и, желая немного развеяться и отвлечься от гнетущих мыслей, я включила радио.

«Get, get outta my way, пабига чхокхига твеги чоне»^[66], – услышала я и начала негромко подпевать.

На самом деле я могла бы и не приезжать… Но ведь меня ни в чем не подозревают, а раздражать и обижать полицейских, тем более этого участка и этого отдела, не хотелось. Лучше проявить вежливость и оказать содействие. Все-таки мне еще нужно, чтобы они делились со мной информацией и подпускали к местам преступлений.

А ведь благодаря своим обаянию и вежливости я нравилась многим детективам. Единственный, кому я откровенно не нравилась, – это Ким Ёну, младший напарник Бэкхёна. Ну и еще сам Бэкхён постоянно ворчал на меня… но это другое.

Припарковавшись у полицейского участка, я быстро поправила макияж, а затем зашагала к уже знакомому отделу.

— О, добрый день, госпожа Намгун! – услышала я веселый голос.

Из кабинета, мимо которого я проходила, вышла детектив, одетая в голубой свитер поверх рубашки и джинсы. Лет сорока, среднего роста и спортивная, с заплетенными в небрежный пучок каштановыми волосами и широкой улыбкой. Это была Рю Хэвон, руководитель группы и начальница Бэкхёна. Она всегда казалась мне крайне уверенной в себе, общительной и веселой, но я также видела, какой цепкий и внимательный у нее взгляд, замечала, каким строгим и резким может быть ее голос… Я слышала, что Рю Хэвон прекрасно ведет допросы, да и по раскрываемости она опережала многих своих коллег.