Книга Аркадия, страница 45 – Эрин Дум

— Я? Это ты занималась сексом с Андрасом Райкером на складе!

— Ничем мы не занимались!

— Правда? Ты держала его за волосы, его голова была у тебя между бедер, а язык практически в…

— Ладно! – Я зажала уши руками. Под его негодующим взглядом лицо у меня горело.

— А что? Если он делал тебе искусственное дыхание прямо в матку, то объяснять ничего и не нужно!

Я начала понимать, почему некоторые животные притворяются мертвыми, лишь бы избежать столкновения с противником. На миг я даже понадеялась, что он снова молча уставится на Тимми, но пришлось считаться с тем, что я вопреки своему желанию привязалась к нему.

— Ты только все усложняешь, – пробормотала я. Джеймс надул губы, а я вздохнула. – Мне не хотелось, чтобы ты узнал об этом вот так.

Я потупила взгляд.

— Я помню о том, что ты мне рассказывал. Знаю, как часто ты просил держаться от него подальше, и небезосновательно… Но все стало сложнее, когда я обнаружила, что он живет по соседству, и это оказалось мне не по силам, – прошептала я. – Я не могла тебе сказать, а тем временем все пошло совсем не так, как я ожидала. И я не хотела, чтобы ты смотрел на меня по‐другому, как смотришь сейчас.

Джеймс перевел на меня взгляд, и я посмотрела ему в глаза.

— Я знаю, что ты думаешь о нем. Я не стану пытаться переубедить тебя. Но я хочу, чтобы ты знал: все, что я делала, я делала потому, что сама этого хотела.

— Но ведь ты дала ему пощечину при первой встрече. Ты всегда смотришь на него с неприязнью, нервничаешь, когда он рядом. Я думал, ты его ненавидишь, – сказал он тихо. – Ты все это время притворялась?

— Нет. Я знаю, в это трудно поверить, но чаще всего я его не выношу. Он выводит меня из себя, и иногда мне хочется его придушить. У него столько недостатков, что от них можно просто с ума сойти. Он делает все, чтобы его ненавидели, чтобы доказать, что он чудовище, каким его считают окружающие, и не пойми неправильно, у него это отлично выходит. Он всегда жесткий. Никогда не признает, что помог тебе или сделал что‐то правильное, потому что не хочет, чтобы ты увидел в нем другое и смог полюбить. Он боится всего хорошего, всего светлого. Он смеется, если ты его ненавидишь, но пугается ласки. Он скорее стерпит сотню пощечин с ухмылкой, чем допустит чью‐то привязанность. Иногда мне хочется послать его к черту… Я не знаю, как назвать то, что между нами.

Иногда я не уверена, что чувство, которое испытываю к нему, настоящее. Скорее оно похоже на убийцу с загадочной улыбкой и самыми красивыми глазами на свете, и я не знала, как от него защититься. Оно ударило меня и в живот, и в сердце. Я отталкивала его изо всех сил, но это не помогло.

Возможно, именно так все и было. Я ненавидела его так сильно, как можно только любить.

— Не могу поверить. Полный абсурд. То, как ты говоришь о нем. То, как хорошо ты его знаешь. Он сам тебе все это рассказал?

— Нет. Но…

Я поведала ему о Сабин. О том, что Андрас сделал для нее, несмотря на то что ему за это досталось, и на то, что теперь о нем думают. Вспомнила, как однажды упала в обморок, а он убедил Зору не выгонять меня, потому что понимал, в каком я отчаянном положении. Я умолчала о том, что он сделал для моей матери и для Коралин. Объяснила, кто такая Олли и что значила для него эта малышка, которую он взял под свое крыло.