Книга Вакцина любви, страница 60 – Дейдра Дункан

Судя по данным кардиомонитора, малышу не очень комфортно.

— Боже, доктор Роуз, – говорит одна из медсестер приторно-сладким тоном, – вы так похудели!

Конечно, ведь я так нервничаю, что не могу есть и в последнее время получаю бо́льшую часть калорий из «Старбакса» и «Маунтин Дью»^[64]. Но спасибо за комплимент.

— Угу, – отвечаю я, оглядывая свой медицинский костюм, который сидит на мне мешковато.

Даже бюстгальтеры стали мне немного великоваты.

— В чем ваш секрет? – интересуется она.

Эм. Не хватает времени на еду? Бегаю по больнице по тринадцать часов в день? Общее тревожное расстройство? Выбирай сама.

Я бросаю на нее быстрый взгляд. Она примерно моего возраста, и на бейдже, прикрепленном к груди, написано, что ее зовут Ариэль. Она худая как спица и вряд ли озабочена похудением. Чувствуется, что здесь разыгрывается какая-то игра, правил которой я не понимаю.

С натянутой улыбкой я отвечаю:

— Нет никакого секрета. Я просто… много работаю.

— О. Ну, может, недостаточно, раз вы забыли внести предписания по индукции^[65] для пациентки из двадцать второй.

— Ой, блин. Прошу прощения.

Ее милая улыбка не скрывает холода в глазах.

— Так, может, вы сделаете это прямо сейчас, вместо того чтобы снова говорить что-то свысока?

Я скрежещу зубами.

Эти ведьмы меня ненавидят. Я просто работаю и пытаюсь быть дружелюбной, но при этом я тихая и неловкая в общении. Моя социофобия облегает меня, как плотно сидящая броня. Полагаю, именно поэтому я порой могу показаться со стороны высокомерной. Но все равно их стервозность зашкаливает. Ночной ординатор сказала мне, что они жалуются на меня за моей спиной.

Может, они тоже поверили в слухи.

Ничего ей не ответив, я сажусь за компьютер и вношу стандартные назначения на стимуляцию^[66] – то есть делаю то, что могла бы сделать и она сама за то же время, что потратила на нравоучения.

Пробежав глазами по записям, я замечаю, что у пациентки из двенадцатой частота сердечных сокращений резко упала до восьмидесяти – что не предвещает ничего хорошего.

Я направляюсь в палату и встречаю там медсестру.

Как же ее зовут?

Кристал.

Пациентка кричит:

— Вытащите его из меня! Вытащите!

После девяти месяцев практики у меня выработался иммунитет ко всему подобному. К крикам, замедлению сердечного ритма и кровотечению, которое иногда выглядит так, будто кто-то открыл кран. Раньше у меня подскакивал пульс и под мышками выступал пот, а теперь я просто надеюсь, что она хорошо тужится, чтобы у меня осталось время съесть немного арахисового масла перед следующим ЧП.

— Вызовите доктора К. и доктора Нараян, – прошу я медсестру.

Она кивает.

Уже показалась голова ребенка, и папаша в панике кричит:

— О, черт! Что это?

— Головка вашего малыша.

Я натягиваю халат и подкатываю табурет, усаживаясь между ногами пациентки.

В палату вбегают медсестры, но доктор Нараян обедает в комнате отдыха, поэтому я сомневаюсь, что она успеет.

Всего две потуги, и раздается первый крик новорожденного.

Отвлеченная ребенком на своей груди, пациентка не реагирует, когда я извлекаю плаценту и оцениваю разрывы. Это моя самая нелюбимая часть родов – собирать воедино то, что больше похоже на фарш.

После обезболивания я приступаю к процедуре восстановления.

— Эй, док, не забудьте наложить для меня лишний шов!