Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 6 – Екатерина Мордвинцева

Я задержалась на набережной дольше, чем планировала. Когда чай в термосе кончился, а звёзды стали слишком отчётливыми, я завела Фрица и поехала домой.

Дорога была привычной — я знала каждый поворот, каждую яму. Но именно на этой дороге, на перекрёстке, где я поворачивала к своему двору, произошло то, что изменило всё.

Я не заметила знак «Уступи дорогу». Точнее, заметила, но поздно. Потому что в левом ряду, с включёнными фарами, шёл чёрный автомобиль. Дорогой. Очень дорогой. Такой, какие я видела только в журналах и на ютуб-обзорах.

Моё сердце пропустило удар.

Я нажала на тормоз, но поздно — Фриц скользнул по мокрому (после вечерней поливки) асфальту и врезался прямо в правое крыло того самого автомобиля.

Удар был не сильным, но достаточным для того, чтобы я ударилась грудью о руль. Сработала подушка безопасности — старая, пахнущая пылью, она выстрелила мне в лицо и мгновенно сдулась.

В ушах звенело.

Я сидела, не в силах пошевелиться, и смотрела на разбитую фару Фрица. На то, как из радиатора течёт зелёная жидкость, пахнущая сладко и тошнотворно.

Потом я перевела взгляд на чужую машину.

Чёрный «Мерседес», длинный, как лимузин, с тонированными стёклами и колёсными дисками, которые стоили, наверное, больше всей моей зарплаты за год.

Из «Мерседеса» вышел мужчина.

Высокий. В тёмном пальто, хотя вечер был тёплым. Лицо — резкое, скуластое, глаза — серые, как зимнее небо. Он смотрел на меня так, будто я была насекомым, которое случайно залетело в его дом.

— Ты, — сказал он глухо, — понимаешь, во что вписалась?

Я открыла рот, чтобы ответить, но из горла вырвался только сип.

Мужчина подошёл ближе, наклонился к моему окну — дыра вместо стекла, от удара оно вылетело.

— Ты хоть знаешь, сколько стоит эта машина? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

Он назвал сумму.

Я перестала дышать.

Потом он назвал сумму ремонта.

Мир сузился до точки.

«Это конец», — пронеслось в голове. — «Я влипла. По-настоящему. Это не штраф, не страховой случай. Это катастрофа».

Но тогда я ещё не знала, что катастрофа будет не финансовой.

Я не знала, что этот мужчина, Влад, не просто владелец дорогой машины. Что он причастен к вещам, о которых я даже читать боялась. Что он не возьмёт деньги, потому что деньги для него — пыль.

Я не знала, что он заставит меня отрабатывать долг.

Что я стану его горничной.

Что поселюсь в его доме.

Что буду ненавидеть его.

А потом — полюблю.

Но всё это случится позже.

А пока я сидела в разбитом «Фольксвагене», дрожа от страха, и смотрела в холодные серые глаза, которые уже просчитывали, как использовать меня в своих целях.

Если бы я знала, что этот выезд станет началом ада и… кое-чего гораздо более опасного, чем авария, я бы осталась дома.

Но судьба любит подмигивать из-за угла.

Дождь начался ровно в тот момент, когда я выехала со двора.

Сначала — редкие капли, лениво расплющивающиеся о лобовое стекло. Я даже обрадовалась: летний тёплый дождь, пахнет озоном и пылью, хорошо. Включила дворники — они скрипнули, но сработали. Стекло стало полосатым, но это ничего, так даже уютнее.

Через пять минут небо рухнуло.

Ливень обрушился стеной — густой, злой, как будто кто-то опрокинул ведро над городом. Дворники захлебывались, я включила их на максимальную скорость, но они всё равно не успевали. Вода заливала лобовое стекло сплошным потоком, фары встречных машин превращались в расплывчатые шары, разметка исчезла под слоем воды.