Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 5 – Екатерина Мордвинцева

В обеденный перерыв я заварила себе чашку мелиссы в подсобке. Саныч не любил, когда персонал пьёт чай за счёт заведения, но я делала это тайком, пряча кружку за ящиками с сахаром.

Мелисса пахла лимоном и мятой, хотя ни того ни другого в ней не было. Просто такой магический запах — успокаивающий, обещающий, что всё будет хорошо.

Я пила маленькими глотками и думала о том, как изменилась моя жизнь за последний месяц.

Получила права — раз. Купила Фрица (в кредит у маминой подруги, без процентов, но отдавать три года) — два. Начала чувствовать себя взрослой — три.

Кажется, я впервые была собой довольна.

Не «нормально, Алиса, могло быть лучше». А именно — довольна. Я справилась с тем, чего боялась больше всего. С тем, что казалось невозможным после трёх провалов.

Иногда достаточно просто не сдаться. Сделать четвёртый, пятый, десятый шаг — и в какой-то момент земля под ногами становится твёрже.

Я допила чай, сполоснула кружку и вернулась в зал.

Вечером, когда смена закончилась, я переоделась в своё (джинсы стали ещё грязнее, белая футболка обзавелась пятном от томатного соуса) и вышла на парковку.

Фриц стоял, где я его оставила. Серая, неприметная машина, каких тысячи. Но моя.

Я подошла, провела рукой по крыше. На ней оседала вечерняя роса, и пальцы стали влажными.

— Ну что, поедем кататься? — спросила я.

И вдруг меня кольнуло сомнение.

Темнело. Я не очень уверенно чувствовала себя в сумерках — на учебных занятиях мы ездили только днём. Что, если я не справлюсь? Что, если ослепнут фары встречных? Что, если я собью кого-нибудь?

Я замерла с рукой на дверной ручке.

«Можно поехать домой, — подумала я. — Прямо сейчас, по знакомой дороге. А катание отложить на выходные».

Но внутри кто-то очень настойчивый шептал: «Нет. Ты должна. Ты должна почувствовать, что можешь больше, чем просто доехать от дома до работы. Иначе какой смысл?»

Я села в машину.

Завелась. С первого раза — даже удивительно.

Включила фары, проверила поворотники. Выехала с парковки и свернула не налево, к дому, а направо, в сторону набережной.

Город встретил меня огнями. Витрины магазинов, вывески, светофоры, гирлянды на уличных столбах — всё горело, переливалось, мерцало. Я ехала медленно, в правом ряду, и мне было… хорошо. Страх почти прошёл, осталась только лёгкая тревога, как предчувствие чего-то, что вот-вот случится.

Я не знала, что это предчувствие не обманывает.

На набережной было пустынно — будний день, люди разошлись по домам. Я припарковалась у парапета, выключила двигатель и просто смотрела на воду. Река была тёмной, почти чёрной, но в ней отражались огни моста — длинные, дрожащие полосы.

Я достала из сумки термос (утром залила туда чай) и налила себе мелиссы. Горячо, терпко, чуть горьковато.

— За нас, Фриц, — сказала я, поднимая крышку термоса как бокал.

Фриц молчал. Ему, в отличие от меня, чай был не нужен.

Я сидела, пила и думала.

О том, что через два года закончу университет. Что тогда? Пойду работать в школу? В редакцию? В переводчицы? Не знаю. Но машина у меня уже будет. И я смогу уехать куда угодно. Хоть во Владивосток.

Взрослая жизнь пугала меня до колик. Но в этот вечер, под шум реки и запах мелиссы, она казалась не страшной, а просто… большой. Как дорога, которая уходит за горизонт.