Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 3 – Екатерина Мордвинцева

Фриц стоял на своём месте, как верный пёс. Я обошла его вокруг, проверила фары (работают), зеркала (заляпаны птицами) и давление в шинах (одну шину я подкачала насосом на прошлой неделе). Всё было в порядке. Насколько это возможно для машины двадцатилетней давности.

Я открыла дверь. Заскрипело — давно пора смазать петли, но руки не доходили. Сев на водительское сиденье, я глубоко вдохнула и закрыла глаза.

«Ты справишься, — сказала я себе. — Ты справишься».

Страх пришёл не сразу. Сначала была эйфория — лёгкая, щекочущая, как шампанское. Я сдала экзамен! Четвертый раз — и сдала! Инспектор, дядька с прокуренными усами, буркнул: «Ну наконец-то», и поставил подпись. Инструктор Дмитрич похлопал меня по плечу и сказал: «Я в тебя верил, дочка». Я тогда чуть не разревелась от облегчения.

После трёх провалов — по одному разу на каждом этапе — я была уверена, что никогда не получу эту дурацкую карточку. Первый раз заглохла на подъёме. Второй — не уступила дорогу пешеходу. Третий, самый обидный — задела конус при параллельной парковке, хотя до этого идеально всё сделала.

Третий раз я рыдала прямо в машине, уткнувшись в руль. Дмитрич молчал и давал мне салфетки.

Потом я взяла себя в руки, записалась на дополнительные занятия, купила себе новые кеды (для удачи) и каждое утро пила чай с мелиссой, визуализируя, как легко выжимаю сцепление.

И это сработало.

Или нет? Может, просто повезло. Может, инспектору надоело видеть моё испуганное лицо четвёртый раз подряд, и он решил сжалиться.

Я открыла глаза.

Вставить ключ. Повернуть. Фриц чихнул, взревел и завёлся — с третьего раза, но завёлся. Я погладила панель приборов.

— Хороший мальчик, — сказала я.

Стрелка топлива показывала чуть ниже половины. Хватит, чтобы доехать до работы и обратно. И даже останется, чтобы прокатиться вечером.

Я выжала сцепление, включила первую передачу — тугое, с хрустом, но включила. Плавно отпустила педаль, одновременно нажимая на газ.

Фриц дёрнулся и поехал.

— О боже, — прошептала я, когда мы выехали со двора на придомовую дорогу. — О боже-боже-боже.

Руки тряслись. Колени тоже. Я вцепилась в руль так, что побелели костяшки.

Главное — не глохнуть. Главное — смотреть в зеркала. Главное — не паниковать.

Машина сзади — нет, не машина, велосипедист. Пропустить. Стоп-знак — нет, стоп линия. Притормозить. Сцепление в пол, нейтралка, ручник — нет, ручник не надо, я же не на экзамене.

Господи, как они это делают? Как люди просто садятся и едут, будто это так же естественно, как дышать?

Я выехала на главную дорогу. Впереди — светофор. Красный. Я остановилась, чуть не заглохнув от резкого торможения.

— Прости, Фриц, — виновато сказала я.

Из динамиков (один, левый, правый не работал) заиграло радио. Я его не включала — сам включился. Старая привычка машины, просыпаться вместе с зажиганием и искать волну.

Шла какая-то песня про любовь. Я не слушала. Я смотрела на пешеходов, переходящих дорогу, и думала: они даже не знают, что я здесь новичок. Они видят обычную машину, обычную девушку за рулём. Никто не догадывается, что у меня внутри маленькое землетрясение.

Зелёный. Я поехала.

Постепенно страх начал уходить. Руки расслабились, спина перестала быть струной. Я даже начала получать удовольствие — от того, как колёса шуршат по асфальту, как солнце бьёт в стекло, как город проплывает мимо.