Книга Весенний обряд, страница 22 – Лу Цюча

Куй знала, что в этом краю данная песня исполняется во время ритуала жертвоприношения, поэтому простым людям не дозволяется исполнять ее во время застолий. Однако она привыкла к подобным нарушениям в своем доме, поэтому нисколько не придала этому значения.

Когда Чжун Хуэйу окончила свою песню, Куй, аккомпанируя себе на сэ, исполнила «Пир у старшего в роде», в котором были такие строки:

Это были строфы из самой любимой песни Куй, которые непременно исполнялись на пирах. В особенности строки «Смерть и погибель не знают особого дня – нам уж недолго сбираться для встречи в твой дом!». Всякий раз, когда она исполняла их, вызывали в ней сильный внутренний отклик. В конечном счете жизнь человека весьма коротка, «люди умирают с незапамятных времен», так или иначе, встречи, пиры и музыка – все имеет свой конец. Сегодняшнее торжество, впрочем, явно нельзя было поставить в один ряд с образом, созданным в песне. Люди, написавшие ее, где они теперь? С тех пор сколько людей пели эту песню, сколько поют ее ныне и сколько споют после?

Как только музыка прекратилась, а вино было выпито, хозяйские слуги внесли в зал дымящийся круглый медный котел без ножек и начали подавать мясо гостям. Сяосюй зажгла огонь в соуснике и принялась макать в него мясо. Язык Куй воспалился от чересчур горячей пищи, но она продолжала есть, не дожидаясь, пока мясо остынет. Судя по вкусу, это была свинина, и, похоже, самая сочная ее часть – с лопатки. Куй про себя поблагодарила хозяина за подобную щедрость, хотя такие простые угощения давно уже не удовлетворяли ее вкусу.

По прошествии времени слуги унесли котел и внесли другой, с ножками, в котором было мясо дичи, которую Куй подстрелила сегодня на охоте. Слуга семьи Гуань нарезал грудку на тончайшие нити и подал почетной гостье, параллельно наполнив для нее уксусницу. Дичь в уксусе пришлась девушке по вкусу. Затем в зал внесли котел с вареным рисом и несколько бочонков с различными соленьями и маринадами. На этот раз Лушэнь сама выложила угощение на лакированное блюдо и подала его Куй, заговорив прежде, чем та успела ее поблагодарить:

— Угощайся, прошу. Это квашеный подсолнечник, каждый сентябрь мы срезаем стебель за стеблем, а затем выдерживаем его в маринаде. Слой воды на поверхности кувшина с маринадом лишает подсолнечник притока воздуха, таким образом, он постепенно доходит и на будущий год сквашивается, становясь хрустящим и освежающим. Мне он больше всего по вкусу именно в таком виде. Не желает ли Сяокуй тоже отведать это лакомство?

В то время квашеный подсолнечник присутствовал практически на каждом застолье, и богатом, и бедном. Постоянно становившаяся предметом подобного рода скучных шуток^[35] скучных людей, Юйлин Куй уже давно привыкла к ним и перестала принимать их близко к сердцу.